– Ну, это совсем близко, вставай, скоро ты будешь дома.

Мальчик соскочил с топчана и сбросил одеяло. На нем было только нижнее белье.

– А где твоя одежда? – спросил Сантьяго.

– Забрали. Я так сижу. Днем даже жарко, а ночью в одеяло кутаюсь.

– Ах ты, негодяй! – раздался со двора крик Педро и вслед за ним стон, перешедший в хрип. Сантьяго выхватил меч из ножен и бросился наружу. Слуга, в стремительно расползающейся из-под него черной луже, лежал на боку, мелко суча ногами.

– Хотел мне кинжал в спину всадить, – пояснил Педро. – Зашел сзади, думал, я не вижу.

– А где второй слуга? – озабоченно проговорил Сантьяго. – Как бы он за подмогой не побежал, отыщи его.

– Сейчас. – Педро перехватил у него факел и с мечом наперевес устремился в дом. Мальчик, снова закутанный в одеяло, вышел из хибарки.

– Давно тебя похитили? – спросил Сантьяго.

– Две недели назад.

– Ты знаешь, зачем тебя тут держали?

– Знаю, – Гуга не по-детски тяжело вздохнул. – Почти каждый день слуга, не этот, – он презрительно указал рукой на бездыханное тело в луже крови, – а другой, приводил мальчика и показывал на нем, как я должен буду ублажать важную персону.

– Он называл его имя?

– Нет. Говорил, что это очень, очень важная и влиятельная персона и что мне повезло и я должен радоваться.

– Чему радоваться? – удивился Сантьяго.

– Тем, кто понравится персоне, отваливают большие деньги. Но мне даже смотреть на это было противно, а уж самому делать… – Гуга издал звук рвоты, точно его и в самом деле затошнило.

– Содомиты проклятые! – вскричал Сантьяго. – Вот уж не знал, что в благочестивом Кадисе может такое произойти.

– Благочестивом? – удивился Гуга. – А, вы, наверное, из белого города, в нашем квартале никому даже в голову не придет так говорить.

– Если ты отсюда, – удивился Сантьяго, – как же попался?

– Фью, – присвистнул мальчик, – хотел легко сшибить пару монет, вот и залетел.