Друзья направились к указанному хозяином месту. «Белый лев» выглядел значительно богаче той таверны, в которой день назад Сантьяго узнавал дорогу к Аделберто. На стенах вместо чадящих факелов ярко горели свечи в начищенных бронзовых подсвечниках, стены и потолок были чисто побелены. Деревянный пол также был чист, а столы и лавки если и не были новыми, то по крайней мере казались такими.

Не успели они усесться за стол, как к ним подлетел разбитного вида паренек и аккуратно, без стука поставил на стол кувшин и две кружки.

– Хозяин лично распорядился, настоящее вьехо. Что закажете на ужин?

– Седло барашка, как обычно, – начал распоряжаться Педро. – Только скажи повару не жалеть лука. А пока подай свежий хлеб, маслины и оливковое масло с солью и перцем.

– Не извольте беспокоиться, все сделаем в лучшем виде, повар помнит, как вы любите, дон Педро. А лук у нас превосходный, прямо из Санта де ла Пенья, хозяин позавчера на «Сан Мартине» взял.

– Да ты, я смотрю, тут завсегдатай, – удивился Сантьяго, наливая вино.

– Ну уж, завсегдатай, заходил пару раз. Завсегдатаем был Иносенсио.

– М-м-м, вкусно, – промычал Сантьяго, отхлебнув из кружки. – Что такое настоящее вьехо?

– Трехлетнее вино, выдержанное в дубовых бочках. Его здесь подают только самым дорогим гостям. Наверно, потому, что стоит оно весьма дорого, – Педро расхохотался и осушил свою кружку до дна. – Добрая штука. Ну, Санти, что будем делать? Оборвалась ниточка.

– Понятия не имею. Впору прийти в отчаяние…

– Ну, до отчаяния еще далеко. Одно доброе дело сегодня мы сделали. Иди знай, может, оно повлияет на поиски Ферди?

– Да как оно может повлиять? Ложный след! После ужина пойдем к Гонсалесу. Он, конечно, сработал, но впустую. Пусть ищет дальше. А от него – прямо к Аделберто.

– Выходит, ты знаешь, что нужно делать. Замечательно! А пока давай перекусим, видишь, хлеб нам несут. У Фелипе замечательный повар, такой выпечки ты еще не пробовал.

Педро отрезал ломоть от пышного каравая, принесенного тем же пареньком, понюхал идущий от хлеба пар, нарочито облизнулся, окунул его край в миску с оливковым маслом, дал ему впитаться и быстрым движением, не уронив ни капли, отправил в рот.

– Безумно, – дожевав, произнес он, – давай пробуй.

– Педро, – укоризненно произнес Сантьяго, – неужели ты забыл наставления святых отцов? Так едят простолюдины, неучи, мы же должны…

– Да ничего мы не должны, – отрезал Педро, снова окуная ломоть в масло. – Ну, может, родителям своим, сестрам и братьям. А больше никому.

– Даже королю и королеве? – прищурившись, спросил Сантьяго.