- Я не могу, я все еще должен быть на своем посту у верховного командования. Вот что значит быть частью семьи, а?”

- Гитлер не позволит захватить себя живым или Еву. Он может потребовать того же от тебя.”

“О, не беспокойтесь. Я успею улизнуть до того, как дело дойдет до этой стадии. Я уже все продумал.”

- Тогда я желаю Вам удачи.- Фон Меербах выбросил свою сигарету. - Осмелюсь сказать, что нам понадобится вся удача, которую мы сможем получить.”

•••

Фон Меербах был доставлен в штаб-квартиру Службы безопасности Рейха на принц-Альбрехт-штрассе, где располагались штаб-квартиры гестапо, разведывательной службы СД и СС. Дым поднимался в воздух, когда он шел от входа, но он не был вызван вражескими бомбами или снарядами. Каждый клочок пространства во дворах между зданиями и даже в садах за комплексом использовался для сжигания секретных или потенциально компрометирующих документов. Мужчины и женщины стояли у открытых окон, бросая на землю кипы бумаги, которые летали и трепетали, а мужчины собирали их, как осенние листья, и бросали в огонь.

Фон Меербах прошел в свой кабинет, где его ждали две секретарши, Хайди и Гизела, и хотя обычно он совершенно не думал о благополучии своих подчиненных, их преданность тронула его.

Хейди спросила, не хочет ли он чашечку кофе. Гизела, державшая в руках блокнот и карандаш, сказала, что он получил несколько сообщений.

Фон Меербах махнул рукой. “На все это нет времени. Он посмотрел на Хейди. - Принесите мой портфель.- Потом к Гизеле, - Следуйте за мной.”"

Она вошла вместе с ним в его святая святых. - Возьмите с моего стола фотографии в рамках, - сказал фон Меербах. Пока Гизела занималась этим, он подошел к сейфу, встроенному в одну из стен, набрал нужную комбинацию и открыл его.