Скоро показалась еще одна, за ней еще две, потом десять, а потом их стало так много, что и не сосчитать, – голодные, они алчно кружили вокруг плотика, то появляясь на поверхности, то уходя в глубину, и море вокруг плотика ходило ходуном, пенилось и кружило водоворотами от их мелькающих тел.

Себастьяну с арабами удалось вытащить еще двоих, а третьего уже наполовину подняли из воды, как вдруг из глубины выскочила шестифутовая белая акула и с такой яростью вцепилась бедняге в бедро, что чуть не сдернула всех тащивших с плотика в воду. Но им все-таки удалось удержаться самим и удержать за руки своего товарища, но и только: перебороть хищника у них не хватало сил, а акула продолжала трепать бедняге ногу с таким собачьим остервенением, что Себастьяну казалось, будто она сейчас действительно зарычит.

Низкорослый Мохаммед кое-как поднялся на ноги, схватил весло и изо всей силы хрястнул акулу прямо по заостренной морде. Они поднатужились, и, как только акулья голова снова показалась из воды, весло Мохаммеда заплясало по ней серией жестких ударов. Но хищница никак не хотела отпускать свою жертву. Алая свежая кровь сочилась и брызгала из зажатой в ее челюстях ноги бедняги, тонкими, лоснящимися струйками бежала по ее змеиной голове в открытые щели ее жаберных крышек.

– Держите его! – крикнул Себастьян и снова выхватил нож.

Стараясь устоять на дико шатающемся под ногами плотике, он наклонился над вытянутым телом человека и вонзил лезвие прямо в маленький, холодный глаз чудовища. Глазное яблоко лопнуло, брызнуло какой-то прозрачной жидкостью, акула замерла, и по телу ее пробежала дрожь. Себастьян выдернул лезвие и таким же движением вставил его ей во второй глаз. Акула судорожно разинула пасть, скользнула обратно в море и, извиваясь, скрылась в его темной пучине.

Больше на поверхности океана из живых людей никого не было видно. Небольшая группа на плоту сбилась в кучку, наблюдая, как бурлит и ходит вода, кишащая голодными акулами, – казалось, они вынюхивают в окрашенной кровью воде последние куски свежего мяса. Вырванный из пасти акулы бедняга залил весь плотик кровью, хлещущей из разорванной бедренной артерии, и сразу скончался, никто не успел даже опомниться и наложить ему жгут.

– Столкни его в воду, – прохрипел Флинн.

– Нет, – покачал головой Себастьян.

– Ради бога, плот и без того перегружен. Выброси его в воду.

– Выброшу, только не сейчас, позже, – стоял на своем Себастьян.

Он с отвращением представил, как стая акул примется с остервенением рвать и это мертвое тело.

– Мохаммед, поставь пару своих людей на весла. Надо подобрать как можно больше кокосов.