Шум за окном достиг ушей Розы. Она сразу узнала несущиеся над лужайками вопли Флинна:

– Я не допущу, чтобы мой внук носил такое бабское, такое писклявое имя!

– Имя Фрэнсис носили короли, воины и джентльмены! – кричал в ответ Себастьян.

– Это не имя, это какая-то больная задница!

На этой фразе на широкую веранду вышла Роза и, поджидая, когда они подойдут поближе, стояла, сложив руки над прекрасной округлостью, внутри которой помещался сам предмет их жаркой полемики.

Увидев ее, они предприняли не вполне достойное их положения состязание в беге наперегонки по лужайкам, каждый старался добежать до нее раньше соперника и первым заручиться поддержкой своих убеждений.

Роза молча выслушала выступления обеих сторон, и на губах ее заиграла едва заметная, таинственная улыбка.

– У нее уже есть имя… Мария Роза Олдсмит, – вынесла она окончательный вердикт.

Через некоторое время Флинн и Себастьян сидели вдвоем на веранде.

Десять дней назад с Индийского океана прилетели последние дожди этого сезона и с рокотом обрушились на неподатливый щит континента. И теперь почва постепенно подсыхала, обезумевшие реки вновь обретали вменяемость и, отрезвленные, уходили обратно в свои берега. Из красноватой почвы полезла свежая травка, благодарно приветствуя возвращение на небо жаркого солнышка. В этот недолгий период времени вся земля покрывалась свежей зеленью. Даже сучковатые, корявые деревья боярышника окутывались легким пухом нежных листочков. За каждой парой цокающих, скрипящих цесарок на нижних лужайках Лалапанци весело маршировала цепочка цыплят. А ранним утром можно было наблюдать, как над линией горизонта на той стороне долины проходит стадо антилоп канна и возле каждой самки бежит детеныш. Всюду были приметы новой жизни или же приметы, возвещающие ее скорый приход.

– Ты, главное, не волнуйся! – сказал нетерпеливо расхаживающий по веранде Флинн, поравнявшись со стулом Себастьяна.

– А я и не волнуюсь, – спокойно ответил тот. – Все будет хорошо.

– Откуда ты знаешь? – засомневался Флинн.

– Ну…

– Тебе же прекрасно известно, что, бывает, родятся и мертвые или еще что-нибудь в этом роде… – Флинн потряс пальцем перед носом зятя. – Шестипалые, например… Что ты на это скажешь? Мне рассказывали про одного такого, он родился с…

По мере того как Флинн перечислял ему длинный список ужасов, выражение гордости на лице Себастьяна, жаждущего поскорее дождаться счастливого конца, медленно таяло. Он не выдержал, встал и тоже принялся расхаживать взад-вперед вместе с Флинном.

– У тебя еще джин остался? – хрипло спросил Себастьян, бросив быстрый взгляд на закрытые окна спальни Розы.