Сообщения были довольно путаные, невразумительные, и, не имея в голове карты местности, Себастьян мало что в них понимал. Но Флинн, сидя у огня, внимательно все слушал, складывал отдельные кусочки информации вместе, и у него получалась цельная картина движения животных. Он видел, что крупные самцы все еще отделены от племенных стад, что они остаются на возвышенностях, а самки уже начали движение обратно к болотам, с которых их изгнал разлив рек, им очень хотелось поскорей убраться отсюда самим и отвести своих детенышей подальше от опасностей, существующих для них во время сухого сезона в лесах саванны.

Флинн обращал внимание и на оценку разведчиками толщины и длины бивней. Не достигшую полного развития и зрелости слоновую кость вряд ли стоило нести домой, из нее можно делать только бильярдные шары да клавиши для пианино. Рынок таким материалом завален.

Лучшими считались бивни весом больше сотни фунтов, длиной до семи футов и в два раза толще бедра полной женщины, такие принесут до пятидесяти шиллингов за фунт торгового веса.

Животное с такими бивнями, торчащими с обеих сторон хобота, стоит от четырех до пяти сотен фунтов стерлингов в соверенах чистого золота.

Флинн один за другим отбрасывал предполагаемые районы охоты. В холмах М’бахора в этом году слонов нет вообще. Зато до этого там был добрый сезон – тридцать огромных куч выгоревших на солнце костей лежали вдоль хребта, обозначая путь, проделанный Флинном и его винтовками два года назад. Воспоминания о губительной стрельбе были для слонов слишком свежи, и слоновьи стада остерегались появляться в этих местах.

В районе нагорья Табора слоны сейчас не водились. Насекомые-паразиты погубили мапундовые рощи, и их плоды опали, так и не успев созреть. А слоны ужасно любят ягоды мапунду, так что их стада разбрелись на поиски этого лакомства в другие места.

Они ушли в сторону гряды Санья, Киломберы, холмов Салито.

Но до Салито от резиденции германского комиссара в Махенге как минимум один дневной переход. Флинн вычеркнул из списка у себя в голове и это место.

Как только каждый разведчик заканчивал свой доклад, Флинн задавал ему вопрос, ответ на который мог серьезно повлиять на его решение:

– А как насчет Взрыхляющего Землю?

– Нигде о нем ничего не слышали. И нигде самого не видели, – отвечали они.

Последний разведчик прибыл только через два дня после всех остальных. Он явно робел, и вид у него был слегка виноватый.

– Где так долго пропадал, черт возьми?!

Ответ у молодого стрелка был уже готов:

– Зная, какой именно вопрос обязательно задаст мне великий господин Фини, я свернул со своего пути в деревню моего дяди Йету. Мой дядя из племени фунди. Без его ведома не пройдет ни один дикий зверь, не убьет жертву ни один лев, ни один слон не сорвет веточки с дерева. И я пошел, чтобы задать ему вопросы обо всем об этом.