– Твой дядя из племени фунди славен и знаменит, конечно, но больше всего он известен как исправный производитель дочерей, – сухо отозвался на это Флинн. – Он у тебя производит дочерей так же, как луна производит звезды.

– В самом деле, мой дядя Йету славен и знаменит, – кивнул головой разведчик и поспешил продолжить, чтобы отвратить Флинна в сторону от заданной им линии рассуждений: – Мой дядя шлет свои приветствия господину Фини и поручает мне сказать следующее: «В этом сезоне в районе холмов Санья много прекрасных слонов. Они ходят по двое и по трое. Собственными глазами я видел двенадцать слонов с бивнями длинными, как древко копья, и еще я видел следы стольких же по числу». Далее мой дядя поручает мне сказать тебе следующее: «Среди них есть один, который хорошо известен господину Фини, потому что он много раз уже спрашивал о нем. Этот слон самый крупный из всех больших слонов. Он ходит так величаво, что люди прозвали его Взрыхляющий Землю».

– Уж не птичка ли тебе принесла на хвосте эту сказочку, чтобы ты рассказал ее мне и охладил мой гнев на тебя? – сердито спросил Флинн. – Или, может, Взрыхляющий Землю привиделся тебе, когда ты взрыхлял чрево какой-нибудь из многочисленных дочерей своего дяди?

Его горячность была изрядно приправлена недоверием. Сколько раз уже под влиянием подобных диких историй он бросался на тщетные поиски этого огромного слона. Флинн наклонился вперед и через костер посмотрел в глаза своему стрелку.

– Это чистая правда, господин, – ответил тот, не отводя взгляда.

Флинн все смотрел ему в глаза, но не увидел в них ни капельки обмана. Он что-то проворчал, качнулся назад, перевел взгляд на язычки пламени.

За свои первые десять лет пребывания в Африке Флинн не раз слышал легенду о слоне, бивни которого так велики и так длинны, что их концы достают до земли и оставляют на ней двойную борозду на его пути. Слушая эти байки, как и сказки про носорога, что пятьдесят лет тому убил работорговца-араба, и теперь на его роге красуется его массивный золотой, украшенный драгоценными камнями браслет, Флинн только улыбался. Рассказывали, что этот браслет застрял на его роге, когда он пронзил им араба. В Африке вообще ходило великое множество подобных романтических историй, от сокровищницы царя Соломона до легенды о кладбище слонов, и Флинн ни в одну из них не верил.

А потом сам убедился в том, что некоторые сказки могут сделаться былью. Однажды он стоял лагерем на португальском берегу Замбези и как-то вечером, прихватив ружьецо для охоты на птиц, пошел вдоль берега в надежде подстрелить парочку рябчиков. В двух милях от лагеря он подметил стаю этих птичек, летящих к воде, – они летели так быстро, как летают почтовые голуби, ветер свистел в их стреловидных крыльях. Флинн нырнул в густые заросли прибрежного тростника и стал наблюдать, как они подлетают все ближе.