Когда катер подошел ближе, Себастьян рассмотрел работу ремонтников более внимательно. И понял, что она уже подходит к концу, сварщики завершали последние швы новой обшивки. Кое-где уже работали маляры, закрашивавшие рыжие пятна в матово-серый цвет.

Щербины и дырки, оставленные осколками снарядов на палубных надстройках, были уже заделаны, и здесь тоже, сидя на веревочных трапециях, висели люди, ритмично махая вверх и вниз кистями. Крейсер «Блюхер» был охвачен атмосферой суеты и бурной деятельности. Везде шевелились, целенаправленно двигались люди, исполняя сотни разных задач, и то здесь, то там мелькала белая офицерская форма.

– Успели закрыть все пробоины? – спросил Себастьян.

– Да, все, – подтвердил родственник Мохаммеда. – Видишь, откачивают остатки воды из трюма. – Он снова качнул подбородком в ту сторону.

Там из десятка с лишним рукавов хлестала бурая вода – это работали насосы, освобождая затопленные отсеки трюма.

– Из труб уже дым идет! – воскликнул Себастьян, впервые обратив внимание на слабые струи над трубами крейсера.

– Да. Глубоко в трюмах, в железных коробках, разожгли огонь. Там сейчас работает мой брат Валака. Помогает поддерживать огонь. Сначала огонь был совсем маленький, но они каждый день подбрасывают топливо, и он разгорается все больше.

Себастьян задумчиво кивнул. Он знал, что растапливать остывшие котлы нужно постепенно, чтобы не потрескалась футеровка из огнеупорной глины.

Катер тихонько подошел к высокому, как скала, борту крейсера и ткнулся в него носом.

– Пошли, – сказал родственник Мохаммеда. – Будем работать наверху, таскать дрова в трюмы. Там ты увидишь гораздо больше.

И снова страх сжал сердце Себастьяна. Очень уж не хотелось лезть наверх, в самую пасть зверя. Но его проводник уже карабкался вверх по узенькому, спущенному сверху трапу.

Себастьян поправил футляр для пениса, закрепил накидку и, сделав глубокий вдох, полез за ним.

72

– Так частенько бывает. Поначалу черт знает что, стыд и срам, все идет наперекосяк, авария за аварией, простой за простоем. А потом вдруг все встает на свои места, глядишь – и работа закончена, – проговорил инженер Лохткампер, стоя под козырьком на передней палубе и с довольным видом оглядывая свой корабль. – Две недели назад казалось, мы будем возиться, пока война не кончится, – а теперь вот, пожалуйста!

– Вы хорошо поработали, – сдержанно отозвался фон Кляйн. – Вы снова оправдали мое доверие. Но сейчас к вашему тяжелому бремени я хочу добавить еще одну задачку.

– Какую, господин капитан? – внешне равнодушно спросил Лохткампер, но в глазах его засветились тревожные искорки.