Флинн довольно долго молчал, словно прикидывал в уме, как лучше провернуть это дельце.

– Понимаете, капитан, мои люди не такие боевитые патриоты, как мы с вами. Они у меня работают за деньги. Они… – Флинн никак не мог найти подходящее словцо. – Они у меня…

– Наемники, что ли? – подсказал капитан.

– Да-да! – подхватил Флинн. – Именно так, наемники.

– Мм… – промычал Джойс. – Вы хотите сказать, что им нужно платить?

– Ну да, они хотят получать большие бабки… и их нельзя за это винить, вы согласны?

– Человек, которого вы пошлете, должен быть профессионалом высокого класса.

– Есть такой, – заверил его Флинн.

– От имени правительства его величества я могу гарантировать, что полный и компетентный доклад о состоянии германского крейсера «Блюхер» будет оплачен в сумме… – тут он немного подумал, – в сумме одна тысяча фунтов стерлингов.

– Золотом?

– Золотом, – не стал спорить Джойс.

– Замечательно, это вполне покроет все наши расходы, – кивнул Флинн и только теперь позволил себе посмотреть в сторону Себастьяна с Розой, которые, взявшись за руки, сидели на диванчике. Казалось, их совсем не интересует то, о чем тут торгуется Флинн с капитаном Джойсом, они были заняты только друг другом.

Как хорошо, подумал Флинн, что вакамба, из которых комиссар Флейшер рекрутировал большую часть рабочей силы, гладко бреют голову. Для европейца было бы невозможно завить свои прямые волосы так, чтобы прическа хоть чуть-чуть напоминала африканскую.

Хорошо также и то, что существует такое дерево: м’сенга. Из коры этого дерева рыболовы Центральной Африки готовят отвар, которым пропитывают свои сети. От него волокна сетей делаются крепче, а кроме того, этим отваром можно покрасить кожу. Однажды Флинн сунул в тазик с таким отваром палец, тот почернел, и потом Флинн целых пятнадцать дней не мог его отмыть или оттереть.

И наконец, хорошо, что Себастьяну расплющило нос. Теперь у него нос решительно негроидной формы.

70

– Тысяча фунтов! – с придыханием, будто благодарственную молитву перед едой, произнес Флинн О’Флинн, зачерпнул еще одну кружку черной жидкости и вылил ее на гладко выбритую голову Себастьяна. – Ты только подумай, парнишка ты мой, тысяча фунтов! Ровно половина, пятьсот фунтов причитается тебе. Куча денег! Ты сможешь вернуть мне должок, все до единого пенни! Наконец-то ты не будешь мне должен!

Они сделали привал на реке Абати, одном из притоков Руфиджи. В шести милях вниз по течению находился лагерь лесорубов комиссара Флейшера.

– А работенка у тебя будет – не бей лежачего, – продолжал радоваться Флинн.