Учитывая все это, тот факт, что Крестовые походы на Восток не прекратились после второй попытки, может показаться странным. Однако они продолжались, и большая заслуга в этом принадлежала курдскому политику и полководцу по имени Салах ад-Дин Юсуф ибн Айюб, более известному сегодня как Саладин.

Даже сегодня Саладин остается одним из самых знаменитых и противоречивых персонажей во всей средневековой истории[564]. Родившийся около 1138 г. в зажиточной курдской семье, Саладин сделал карьеру на службе у Нур ад-Дина, где показал себя толковым и заслуживающим доверия государственным деятелем. Общаясь с пожилым правителем, он получил немало ценных сведений о природе политики в неспокойном Леванте, где Нур ад-Дин в 1150-е и 1160-е гг. настойчиво пытался собрать в единое целое разрозненные сельджукские земли и объединить под своей властью автономные города-государства. В 1160-х гг. Саладина отправили в Египет. Несколько лет он сражался там против короля-крестоносца Амальрика I, стремившегося расширить Иерусалимское королевство до дельты Нила. Одновременно Саладин входил в оппозиционную группу египетских мусульман, тихо готовивших уничтожение фатимидских халифов – шиитских правителей Египта с 969 г. В 1171 г. Саладин совершил дворцовый переворот, свергнув последнего Фатимида. В политическом отношении Египет теперь был верен Нур ад-Дину в Сирии, в религиозном – суннитскому халифу из рода Аббасидов в Багдаде. Само по себе это было огромным достижением (и оно навлекло на голову Саладина вечные проклятия шиитов). Однако Саладин не собирался на этом останавливаться.

Нур ад-Дин умер в 1174 г., оставив Ближний Восток в довольно неустойчивом положении. Четверть века он кропотливо собирал по крупицам некое подобие единой Сирии, но без его личного руководства все снова могло рухнуть. По этой причине Саладин решил стать, по сути, наследником Нур ад-Дина. Сочетая дерзкие военные маневры с дипломатической хитростью, он действительно добился этого – и даже большего. К концу 1180-х гг. он объединил под своей личной властью государство, включавшее в себя большую часть Сирии и весь Египет. Аббасидский халиф признал его султаном. Родственники Саладина занимали высокие посты в правительстве. По мере возвышения он со временем начал представлять себя спасителем ислама – воином джихада, сражающимся не ради личной выгоды, но ради блага всех мусульман. Вероятно, в какой-то мере это должно было отвлечь внимание от того факта, что до этого Саладин много лет убивал в сражениях собратьев-мусульман. Так или иначе, поднимаясь к вершинам успеха, султан преисполнился, по словам одного исламского автора, «великого рвения вести священную войну против врагов Бога»[565]. На практике это означало, что он сосредоточил свое внимание на главной державе неверных в регионе – Иерусалимском королевстве крестоносцев.