Изначально крестоносцев привлекли в Константинополь просьбы недалекого юноши, принца Алексея, сына бывшего византийского императора Исаака II Ангела. Исаак пришел к власти в Константинополе после переворота в 1185 г. и следующие десять лет своего правления растрачивал эту власть попусту. Его, в свою очередь, сверг его брат Алексей III Ангел. Исаака ослепили, заточили и оставили гнить в тюрьме. Теперь брат был у власти, а девятнадцатилетний принц Алексей жаждал мести. Ради этого он был готов пообещать что угодно, поэтому явился к предводителям Четвертого крестового похода и с совершенно серьезным видом предложил заплатить им 200 000 серебряных марок, отправить в Иерусалимское королевство постоянный гарнизон из 500 рыцарей и подчинить Константинополь религиозной власти папы римского – все это если они просто посадят его на трон, с которого был свергнут его отец. Предложение выглядело слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, но крестоносцы решили испытать удачу. В июне 1203 г. венецианский флот появился под стенами Царьграда. Он оставался там почти год.

За это время события развивались хаотично и порой очень быстро. Летом 1203 г. Алексей III скрылся из Константинополя. Исаака освободили из тюрьмы и снова посадили на трон, а сын стал его соправителем под именем Алексея IV. Теоретически на этом миссия крестоносцев в Константинополе могла считаться успешно выполненной, но венецианцы в очередной раз столкнулись с ситуацией, когда правитель оказался не в состоянии заплатить за оказанные услуги. Тогда они решили взять причитающееся им другим путем и разграбили церкви по всему городу. Вспыхнули беспорядки, между греками и латинянами то и дело завязывались уличные бои, а в августе в городе запылали пожары. Пламя охватило около 400 акров древнего центра города и угрожало уничтожить даже собор Святой Софии и Ипподром. В конце концов сторонам удалось заключить непрочный мир: Алексей IV пообещал выплатить долг по частям и даже предложил венецианцам новую работу – бороться с его врагами во Фракии и в других областях империи. Однако к декабрю 1203 г. деньги снова иссякли. Дряхлый венецианский дож пригрозил, что низложит молодого императора.

Однако Дандоло не пришлось утруждать себя. В конце января 1204 г. старый Исаак умер, а Алексей Ангел в ходе очередного дворцового переворота был задушен по приказу соперника, Алексея Дуки, прозванного Мурзуфлом (вероятно, это прозвище он получил за чрезвычайно густые брови). В начале весны Мурзуфл попытался проявить строгость и потребовал, чтобы венецианцы убирались, иначе все они будут перебиты. Венецианцы в ответ только рассмеялись. 9 апреля они начали обстрел города с моря. Через три дня они высадили людей на крепостные стены, протянув перекидные мосты с мачт своих кораблей. Когда стены пали, армия крестоносцев ворвалась внутрь и перевернула город вверх дном. Дома, церкви и государственные учреждения были разграблены. Горожан убивали и насиловали. Грабители хватали буквально все, до чего могли дотянуться. В числе прочего венецианцы сняли и погрузили на свои корабли четыре древние бронзовые конные статуи, украшавшие Ипподром. Их и сегодня можно увидеть в Венеции в базилике Святого Марка. В стенах собора Святой Софии проститутка из лагеря крестоносцев танцевала вокруг святого престола константинопольского патриарха. Мурзуфл бежал из города, но его выследили и вернули в столицу, где подвергли пыткам, а затем сбросили с вершины колонны Феодосия. В тот момент, когда он разбился о землю, Византийская империя в каком-то смысле тоже умерла. Его место занял уже не греческий правитель – императором Константинополя провозгласили крестоносца графа Балдуина Фландрского. Между тем венецианцы, успешно покрывшие все затраты на Крестовый поход, отказались идти дальше в Александрию или куда-либо еще. Они снялись с якоря и отправились домой подсчитывать прибыль. Греческий летописец Никита Хониат назвал всю эту ситуацию «безобразной»[575]. Он был прав. Четвертый крестовый поход стал одной из самых постыдных и возмутительных выходок в истории Средневековья. Иннокентий III в гневе осыпал его участников горькими упреками. Но, при всех ужасах и злодеяниях этого похода, венецианцы показали, для каких еще целей можно использовать крестоносные знамена. Несмотря на полные праведного негодования речи, посвященные разграблению и падению Константинополя, Иннокентий III в полной мере усвоил этот урок.