Мода на строительство замков в позднем Средневековье охватила почти все западные королевства. В Венгрии монгольские нашествия XIII в. наглядно показали, как важны замки для защиты от грабителей с Востока, и хотя многие старые крепости были разрушены монголами, за десятилетия после ухода ужасных «татар» их восстановили и укрепили по приказу короля Белы IV, потребовавшего, чтобы в его королевстве замок стоял на вершине каждого холма. Далее на север не менее масштабная программа замкового строительства развернулась в Южной Польше в XIV в. при короле Казимире III Великом (пр. 1333–1370) – сыне Владислава I, носившего запоминающееся прозвище Локе́тек (пр. 1320–1333). Казимир не только основал Краковский университет, провел правовую реформу и приобрел репутацию защитника евреев, в эпоху всеобщего антисемитизма предоставив им убежище в Польше, но и тратил огромные средства на военные нужды. За время своего долгого правления он построил или перестроил около двух десятков замков, которые протянулись цепью длиной 100 миль от Кракова до Ченстохова на неспокойной западной границе его владений, за которую шел спор с королями соседней Чехии. Эти замки, многие из которых стояли на высоких отвесных скальных образованиях юрского периода, сегодня называют Орлиными гнездами[795].

Замки украшали пейзажи Германии (хотя название «Орлиное гнездо» в этой стране ассоциируется не со Средними веками, а скорее со Второй мировой войной). Золотой век замкового строительства здесь тоже пришелся на XII – начало XIII в., когда было выстроено множество великолепных крепостей, в том числе Гейдельберг, Эльц и замок Гогенштауфен, где проживала семья императора Фридриха II, расположенный на небольшой горе над Геппингеном в юго-западной области Баден-Вюртемберг. Гогенштауфены строили замки с большим воодушевлением, поскольку их главной династической особенностью была постоянная борьба с другими правителями, особенно с римскими папами. Самый впечатляющий из сохранившихся замков Гогенштауфенов находится не в Германии, а на юге Италии, на холме над Андрией в Апулии, где Фридрих возвел крепость – охотничий домик Кастель-дель-Монте. Восьмигранные стены Кастель-дель-Монте с восьмигранными башнями на углах говорят о политических и военных устремлениях Фридриха, но, пожалуй, могут рассказать даже больше о его увлечении геометрией и математикой и о его живом интересе к исламу. Своими очертаниями Кастель-дель-Монте больше всего напоминает первый ярус Купола Скалы в Иерусалиме[796] – городе, который Фридрих вернул христианам во время своего Крестового похода в 1228–1229 гг. Эдуард I был не единственным королем XIII в., импортировавшим архитектурные идеи из Восточного Средиземноморья.