Клодия взяла Корнелию за руку и ласково гладила, стараясь успокоить. Открылась дверь – вошла Аврелия. Она быстро приблизилась к ложу и взяла невестку за другую руку. Клодия украдкой взглянула на госпожу. Тубрук рассказал ей все о проблемах хозяйки – их у нее имелось достаточно, но роды Корнелии были важнее, и Аврелия не могла не присутствовать при рождении внучки. Тубрук уехал в город по делу, о котором знали только они вдвоем, и теперь Клодия должна следить за хозяйкой, чтобы в случае приступа вывести ее из комнаты. Никто из слуг не отважился бы на это, и женщине поручение не нравилось, поэтому она молила домашних богов, чтобы на этот раз вмешательства не потребовалось.

– Мы думаем, что родится девочка, – сказала Клодия, когда мать Юлия встала по другую сторону ложа.

Аврелия не ответила. Клодия решила было, что хозяйка демонстрирует сдержанность в общении с рабыней, но потом отбросила эту мысль. Аврелия не была надменной госпожой, рабы и слуги трудились вполне посильно: Тубрук говорил, что хозяйка заботится о людях и они благодарны ей за это.

Корнелия закричала, и повитуха решительно кивнула.

– Пора, – сказала она и твердо спросила у Аврелии: – Ты нам поможешь, милая?

Ответа не последовало. Повитуха повторила вопрос громче, и Аврелия, казалось, вышла из состояния спячки.

– Я хотела бы помочь, – тихо ответила она, и повитуха, оценивающе посмотрев на хозяйку дома, пожала плечами:

– Ладно, но это может затянуться на несколько часов. Если не выдержишь, пришлешь вместо себя крепкую девку. Поняла?

Аврелия кивнула и приготовилась подхватить невестку, чтобы перенести ее в кресло. Клодия начала поднимать Корнелию, очень гордая доверием, что оказала ей повитуха, которую она знала еще с тех времен, когда та была рабыней. Сейчас повитуха стала вольноотпущенницей, но в ее манерах ничего не изменилось. Клодия уважала эту женщину и очень хотела сделать все как можно лучше.

Тяжелое родильное кресло привезли на повозке еще несколько дней назад. Сейчас оно стояло возле ложа, и женщины совместными усилиями усадили в него Корнелию. Она крепко вцепилась в подлокотники и перенесла вес тела на узкое вогнутое сиденье.

Повитуха опустилась на колени перед Корнелией, осторожно раздвинула ее ноги и поместила их в приподнятые желобки, вырезанные в старом дереве.

– Спиной прижимайся к спинке кресла, – велела повитуха и повернулась к Клодии. – Смотри, чтобы оно не опрокинулось. Когда выйдет головка, скажу, что тебе делать, а сейчас держи кресло, ясно?

Клодия встала за спинкой и подперла кресло своим телом.