С последними схватками Корнелия извергла скользкую массу темной жижи и плоти, издав мучительный вскрик. Повитуха жестом велела Аврелии убрать послед. Хозяйка мгновенно повиновалась. Она была непривычно счастлива и пыталась осознать случившееся. У нее родилась внучка… Аврелия украдкой взглянула на свои руки и удовлетворенно отметила, что дрожи нет.

Отчаянный крик ребенка прорезал тишину, и все женщины заулыбались. Повитуха проверила легкие, проворно и умело переворачивая тельце в руках.

– Прекрасная девочка. Немножко синяя, но уже розовеет. Сейчас волосики темные, однако будут светлыми, как у матери. Замечательный ребенок. Пеленки у вас есть?

Аврелия передала ей пеленки. Вернулась Клодия и принесла в железных щипцах горящий уголек. Повитуха прижала его к тому месту, где перерезала пуповину. Раздались шипение и отчаянный вопль. Женщины сгрудились вокруг девочки и туго запеленали тельце, оставив свободной только головку.

– Имя ты уже выбрала? – спросила повитуха у Корнелии.

– Если бы родился мальчик, я назвала бы его Юлием, по имени отца. Я всегда думала, что будет мальчик.

Повитуха, держа девочку на руках, смотрела на бледное лицо измученной матери.

– У тебя куча времени, чтобы выбрать имя… Отведите Корнелию в постель, пусть отдыхает, а я пока соберу свои вещи.

Внезапно до слуха женщин донеслись тяжелые удары – кто-то колотил кулаком в ворота поместья.

– Обычно ворота открывает Тубрук, – сказала Аврелия. – Но ведь он уехал…

– Всего на несколько недель, госпожа, – быстро заметила Клодия, чувствуя себя виноватой. – Он сказал, что не может больше откладывать какие-то дела.

Аврелия медленно и осторожно вышла в передний двор, щурясь от яркого солнца. Двое слуг терпеливо ждали у ворот – они знали, что лучше не открывать их без разрешения хозяйки, кто бы ни приехал. Это правило ввел Тубрук еще в годы службы. Он заботился о безопасности дома, однако уехал, хотя обещал Аврелии, что никогда не покинет ее.

Женщина постаралась успокоиться, осмотрела себя и заметила на рукаве пятнышко крови. Правая рука слегка дрожала, и Аврелия прижала ее к животу левой ладонью, чтобы унять волнение.

– Открывай ворота!.. – раздался мужской голос с улицы, и по створкам снова забарабанили кулаком.

Аврелия жестом велела слугам отворять; они вытащили заборный брус и распахнули ворота. Оба были вооружены – еще одно правило, на котором настоял Тубрук.

Во двор въехали трое верховых в сверкающих доспехах и шлемах с плюмажами. Одеты как на парад, подумала Аврелия, чувствуя холодок в груди.

Почему с ней нет Тубрука? Он гораздо лучше ее умеет обходиться с подобными визитерами…