– Шлем спас ему жизнь, но кровь из ушей – это плохо. Он может выздороветь, а может и навсегда остаться в таком состоянии. Подобные случаи при ранениях в голову мне известны.

В голосе Каберы звучала печаль, и Гадитик вспомнил, что лекарь пришел на галеру вместе с Юлием – они были знакомы еще до службы на «Ястребе».

– Сделай для него все, что можешь. Есть надежда, что все мы еще увидим Рим, если они получат выкуп. По крайней мере, сейчас мы нужны им живыми, а не мертвыми…

Гадитик старался, чтобы в голосе не звучали нотки отчаяния. Капитан, потерявший свой корабль, вряд ли получит новое судно. Связанный и беспомощный, он наблюдал с палубы второй триремы, как его любимый «Ястреб» исчезает в водовороте пузырей, сломанных весел и расщепленных досок, как над ним смыкается лазурная гладь моря. Рабов на скамьях так и не расковали, и они жутко, пронзительно кричали, пока пучина не поглотила их вместе с кораблем. Гадитик знал, что с «Ястребом» пошла на дно и его карьера.

Бой был жестоким; в конце концов римлян атаковали с двух сторон, смяли и по большей части перебили. Гадитик снова и снова прокручивал в голове короткое сражение, стараясь найти ошибки и понять, каким образом можно было одержать победу, и в который раз пожимал плечами, приказывая себе смириться и забыть. Но чувство унижения не проходило.

Он подумывал о самоубийстве, чтобы лишить пиратов выкупа и избавить от позора семью – даже если она сумеет собрать деньги.

Лучше бы он погиб вместе с «Ястребом» и своей центурией. Вместо этого приходится сидеть в собственном дерьме вместе с двенадцатью спасшимися офицерами и Каберой, который уцелел, пообещав лечить пиратов. Всегда есть раны, которые не хотят заживать, и дурные болезни, которые можно подцепить у шлюх в порту. Старик был постоянно занят, но ему позволяли раз в день посещать пленников и ухаживать за их ранами.

Гадитик слегка отодвинулся от стенки и принялся чесаться – в тесном и вонючем узилище в первую же ночь римлян одолели вши и блохи. Где-то наверху, на палубе, пираты делили серебро, которое достали с затонувшего «Ястреба», и спорили о выкупе за пленников. Добыча им досталась немалая – Гадитик вспоминал торжество и высокомерные лица победителей и морщился от злости.

После того как центуриону связали руки, один из пиратов плюнул ему в лицо. Гадитик кипел от гнева, заново переживая это оскорбление. Пират был крив на один глаз, физиономия его представляла собой маску, сплошь покрытую шрамами и колючей щетиной. Казалось, своим бельмом разбойник собирался просверлить центуриона насквозь. Кудахтанье пирата чуть не вывело Гадитика из себя, он едва не поддался искушению броситься на мерзавца, пусть даже со связанными руками. Но центурион сдержался, заставил себя выглядеть бесстрастным и только сжал зубы, когда негодяй пнул его в живот и ушел.