Пока Антонид рассматривал обезображенный труп, некогда бывший Ферком, палачи безмолвно стояли у него за спиной.

Брезгливо морщась, их начальник смотрел на обуглившиеся ступни и радовался, что сумел немного поспать, пока мучители занимались подозреваемым.

– Он ничего не сказал? – переспросил Антонид, удивленно покачав головой. – Клянусь Юпитером, чего вы с ним только ни делали… Как человек может вынести такое?

– Возможно, он ничего не знал, – угрюмо произнес один из палачей.

Антонид помолчал.

– Возможно. Для большей уверенности надо было привести сюда его дочерей.

Казалось, страшные увечья, нанесенные Ферку, гипнотизируют Антонида; он близко наклонился к телу, рассматривая каждый ожог, каждую рану, и негромко посвистывал сквозь зубы.

– Поразительно. Не думал, что в нем столько мужества. Он даже не пытался назвать вымышленные имена?

– Нет, господин. Он не сказал ни слова.

За спиной Антонида солдаты обменялись выразительными взглядами. Спустя секунду их лица снова стали безразличными и непроницаемыми.

Варрон Эмилан, радостно улыбаясь, пригласил оборванных офицеров в свой дом.

Уже пятнадцать лет минуло с тех пор, как он вышел в отставку, но Варрон не забыл жизнь в легионе и готов был помочь молодым людям, которых пираты высадили на пустынный берег. Они напоминали ему о большом мире, существующем где-то далеко и не имеющем никакого отношения к здешней спокойной, размеренной жизни.

– Присаживайтесь, присаживайтесь, друзья, – приговаривал он, указывая на скамьи, покрытые коврами.

Когда-то они были великолепны, однако выцвели и поблекли от времени, как с сожалением заметил хозяин. Впрочем, до этого им дела нет, подумал он про себя, наблюдая, как гости рассаживаются.

Двое остались стоять, и Варрон понял, что это командиры.

– Судя по вашему виду, вы побывали в плену у пиратов. Ими просто кишат здешние воды!

Интересно, что бы они сказали, узнав, что Цельс частенько заглядывает в деревню, когда хочет поболтать со старым приятелем, передать ему сплетни и новости о городской жизни, подумал Варрон про себя.

– Однако же твою деревню они не трогают, – заметил тот из командиров, что был помоложе.