Она не пошла в купе. Стояла у окна, и её знобило. Она вспоминала и разговаривала сама с собой.

Затем в вагоне наступила перемена декораций. Пассажиры теперь не считались главными. Попадаясь в проходе, они вжимались в стены. Наступил деловой час проводников. Проводники собирали постели. Поезд прибывал во Львов.

Несмотря на ранний час, закусочные в подвальных этажах домов уже были открыты. Трамвай непрерывно нырял в зелёные коридоры, и ветви близких деревьев царапали его металлические бока.

Она ходила, поёживаясь от холода, по белокаменным плитам вымытых тротуаров, думая о своём. Казалось, ничто не волновало её, она устала, и теперь достаточно было пустяка, чтобы разрыдаться без видимых причин.

Уже «Галушки» были открыты и «Идальни», и в перукарнях намыливали подбородки первым посетителям, предварительно закутав их в длинные белые простыни.

Её всё время бил озноб. И ей хотелось, чтобы её приласкали, как маленькую девочку, погладили по голове. Она ходила по магазинам, полагая, что это привычное хождение успокоит.

Магазины были безлюдны в этот ранний час. Колбаса, как в географическом справочнике, была и львивска и черкасська, буковиньска и прикарпатьска и много вин с роскошными и скромными наклейками; окорока, сала куски, обрезанные по краям; подарунки дитячие в пёстрых разрисованных кузовках.

В ней будто что-то огрубело и появилась решительность: она обязательно отыщет Мокашова, чего бы это ей не стоило. Она совсем уже успокоилась и с интересом рассматривала полки, приделанные в магазинах на уровне головы. На них стояли кувшины, сосуды из керамики, расстелены были рушники с красными петухами, до того видоизменёнными, что напоминали скорпионов, а не петухов. Уехала она дневным поездом, ходившим через день на Рахов.

Поезд кружил. Тянулись чёрные сырые дороги. Деревья были разные с плотной и яркой листвой. Одно походило на взрыв, разметавший зелёные ветви. Поднимаясь в горы, поезд натужно кряхтел. Постепенно перроны становились безлюдней, и чаще поезд проскакивал их, не останавливаясь.

Ингу охватывало торжествующее чувство. Теперь она стала совсем самостоятельной и может распорядиться своей судьбой.

Она сошла с поезда, когда солнце пряталось за зелёные плечи вершин. Пансионат был далеко, между гор, в выемке, и горы в разные стороны разбегались от него. Рядом с ним шумела река. Она залюбовалась сказочными домиками с моста через водопад.

Даже если она не найдёт Бориса, она поживёт в одном из этих сказочных домиков, потому что здесь нравится и так ей хочется.

Глава шестая

Глава шестая