Однако всё это не пугало, а доставляло удовольствие. Ей надоело одиночество. Она боясь не хотела думать: как приедет? И как он встретит её? И подтверждение того, что она нравилась – отвлекало и придавало ей уверенности.

– Вы куда, к мужу едете? Он служит? А муж у вас ревнивый?

Воронихин не был ревнив. Она просто говорила иногда себе, выдумав, что муж её – ревнив. Наоборот, он был ровен, спокоен, голоса не повышал. Она звонила ему:

– У нас сегодня вечер. Я позже приду.

– Хорошо, – не спрашивая, отвечал он.

– Соседку я предупредила. Она покормит Дмитрия и уложит.

– Хорошо, – соглашался он.

Ей хотелось его позлить, сказать, что будут мужчины и станут за ней ухаживать. Ведь так естественно, ухаживать за ней. Но на вечере ей сразу же становилось скучно, как правило, и она торопилась уйти. Раз она упросила Славку проводить. Он довёл её лишь до угла, распрощался, не знал, как cебя вести. Милый, милый, наивный Славка.

– Так нельзя, – убеждала она себя, – проживёшь и нечего будет вспомнить. Надо что-нибудь придумать, – думала она, и это неясное решение волновало и одновременно её пугало.

Воронихин не был ревнив, хотя она не стала бы утверждать с уверенностью. Просто он не давал ей повода. Она думала, где же тогда пo Фрейду компенсация его эмоций? Он был сдержан всегда и не раскрывался до конца.

Старушенция – соседка по купе ушла обедать и они остались вдвоём. Лейтенант читал газеты, бормоча себе под нос.

– Состоялась встреча борцов, – читал он вслух и потешно надувал щеки, – за мир.

Забавный розовый лейтенант. Он взглянул на неё внимательно, и она ему улыбнулась… «Улыбается, значит нравится, выходит, можно обнять шутя, с этого начать… а дальше, как выйдет… по всякому… Но необходим первый шаг. Он просто обязателен и хорошо бы выпить. Трезвым всё сложно, а выпил чуть и всё по-иному. А если разобраться, в этом и есть жизнь, как повезёт. Женщины ценят решительность».

Лейтенант пошарил сбоку и задёрнул дверь.

– Откройте дверь, – попросила Инга. – Жарко.

– He стоит, – ответил лейтенант. – Я решил переодеться.

– Хорошо, я выйду.

«Может, сходить к проводнику, – подумала она, – попроситься в другое купе?»

– Пулечку не молотите?

Заглянул в купе подвыпивший мужчина. Он почему-то смотрел на неё: