– Господи, знову! Та що ж це…

Увлеченный Матвей не слышал причитаний Михайлы, и подпрыгивал все выше, стараясь улететь подальше, что его, в конце концов, и подвело. Одна из досок потолка подгнила, а может быть, просто размокла, и при очередном прыжке с грохотом отвалилась и рухнула прямо на чуру. Матвей успел зацепиться за соседние доски и повиснуть, молотя по воздуху свисающими вниз ножками, но ни влезть обратно на чердак, ни провисеть долго сил ему не хватило, и мальчик, в облаке пыли и соломы, свалился на стоявший посреди горницы стол. Со двора раздались голоса возвращавшихся казаков.

***

Стоило Матвею с Григорием пройти примерно половину пути, отделявшую позиции рейтар от околицы деревни, как раздались выстрелы, и несколько пуль просвистело совсем рядом с Артемоновым. Котов, быстрее осознавший происходящее и, кажется, готовый к подобному развитию событий, сильно толкнув Матвея плечом повалил его на землю, прикрыв сверху своим телом. В то время, пока Артемонов недоуменно ругался, не понимая, как же с царским слугой, а тем более – переговорщиком могли так поступить, над ними пронеслось еще несколько десятков пуль и, будь служивые на ногах, эти выстрелы бы не промазали.

– Ну, спасибо тебе, Григорий Карпович! Вот уж не ожидал я от этих чертей, дьяволов…

– Сочтемся, Матвей Сергеич!

– К бою! – не своим голосом закричал Артемонов ближайшей шеренге рейтаров, но этого приказа и не требовалось: стрельцы и всадники сами, увидев происходящее, начали быстро наступать на деревню, беспрерывно паля из всего имеющегося оружия. Флейты и барабаны заиграли с каким-то особым и злым вдохновением. В это же время, откуда-то из нагромождения изб, сараев и гумен, вырвался отряд всадников, и с большой скоростью и также беспрерывной пальбой помчался по высокому берегу речки туда, где стоял самый слабый и малочисленный стрелецкий отряд. Очевидно, запорожцы так и хотели использовать всю связанную с нападением на Артемонова суету и беспорядочную стрельбу для того, чтобы выявить в цепи московитов слабое место, и ударить туда. Рейтары запоздало начали стягиваться к месту прорыва, но тщетно: разбросав стрельцов, отряд казаков умчался вдаль, а поскольку кони у них были рейтарским не чета, то подчиненным Матвея оставалось лишь рассматривать казацкие спины, да без толку палить из карабинов и пищалей. Артемонов со злости отшвырнул в сторону пистолет, и приказал рейтарам и стрельцам наступать на деревню, никого не жалея.

– Самые-то главные и ушли, Матвей Сергеич! У них так, у казаков – рассуждал Котов.