Артемонов распорядился связать казаков хорошенько, и под надежной стражей отправить также в ставку полка для разбирательства, сам же решил съездить в соседнюю деревню, куда отправился отряд Мирона и Хитрова. Но как только Матвей начал собираться в поездку, на дороге показалось облако пыли, с шумом приближавшееся к деревне. "Кого же еще Бог послал?" – недоумевал Артемонов, уже несколько утомленный за последние дни необычными происшествиями. Из облака вырвался вперед всадник, оказавшийся князем Долгоруковым, следом за которым на деревенскую улицу въехали еще сотни три дворянской конницы.

– Ох, Матвей, боялся, что опоздаю! – взволнованно прокричал князь, – Слава Богу, сами справились. Я-то думал, тут пара сотен взбунтовалась, а здесь целый полк! Ты уж меня прости, полковник, что в такое дело тебя втравил! Сам не знал, ей Богу, не знал!

– Да что уж, на то мы и царские ратные люди… – смущенно бормотал Артемонов, не знавший, как отвечать на извинения такой знатной особы. – Старшину, правда, мы упустили, виноваты.

– Да будет! Главное, сами в порядке! Сейчас почти целого полка лишиться, да еще и по глупости – ох и тяжело было бы, главные битвы-то впереди. И все бы это на меня пало… Эх!

– Ну вот, правда, не вся старшина ушла, захватили мы тут… одну – разоткровенничался успокоенный снисходительностью князя Матвей, не знавший, впрочем, может ли считаться доблестью то, что из всей всего отряда старшины захвачены были только баба с малым дитем.

– Одну!? – радость, удовлетворение и злоба быстро сменяя друг друга промелькнули на лице Долгорукова, он оставил свои смиренные повадки и заговорил почти грубо: – Где она, где, полковник? И где выблядок?

Матвей был удивлен, поскольку про ребенка он сообщить князю не успел.

– Да отправил я их, князь, с надежной охраной, в ставку полка, к стольнику…

– К Ордину?! – Долгоруков чуть ли не поднял коня на дыбы, но затем, овладев собой, успокоился и заговорил снова почти елейным голосом: – Ладно, ладно, конечно, туда их и надо – пусть разбирается Афанасий… Баба у казаков, да еще и в походе – это, конечно, чудо из чудес. Вот я и разволновался, видишь! Бог с ними, ты мне пленничков покажи.

Матвей и Юрий Алексеевич подъехали к скоплению казаков, которых рейтары и стрельцы вязали и готовили к отправке в расположение Большого полка. Артемонов пресек излишние грубости, да служивые и сами присмирели при виде одного из главных царских воевод. Долгоруков с удовлетворением разглядывал казаков, словно вид их оправдывал какие-то его ожидания.

– Как же собираешься с ними поступить, полковник?