Матвей, вместе с бывшими при нем урядниками, и казаки какое-то время молча рассматривали друг друга: первые с удивлением и замешательством, вторые – с хитроватым и веселым любопытством. Артемонов думал, что приехавшие, особенно черноволосый казак, совершенно точно, птицы непростые, и кто знает, кто из них выше чином, и кто кому должен первым представиться. Неловкое молчание прервал всадник на черном коне, он привстал на стременах и слегка поклонился Артемонову:

– Бог в помощь, капитан! Хороша сегодня погодка – самое то для учения. А! Атаман Иван Чорный, кошевой славного Войска Запорожского, – представился казак, увидев, что Матвей, хотя и немного оттаяв, продолжает молча смотреть на него. Говорил атаман на чистейшем русском языке, почти без следов малороссийского выговора, – Ну а ты, мосцепане, должно быть, капитан Матвей Артемонов?

Матвей кивнул. Он решительно не знал, как ему разговаривать с этим знаменитым атаманом, которому, по слухам, был сказан на Москве чин окольничего, с подчиненными которого он, еще недавно, обменивался выстрелами и сабельными ударами, и видел, как сам Чорный с боем пробивается к лесу, окруженный его отрядом.

– А славная была баталия в той деревеньке, и с неприятелем нечасто так красиво сразишься! – добродушно рассмеялся атаман, – Зажали вы нас – едва мы с товарищами ноги унесли, и то обманом, а многие там и остались, в земельке болотной. Правду говорят: крепки новые московские полки, тогда я и сам, грешный, в этом убедился. Жаль только, что между братьями такое приключилось… Ну да здесь всегда такая неразбериха, в этой Литве! Это уж ты мне, гомельскому шляхтичу, поверь. Что же, капитан, забудем старое?

– Что ты, атаман, я и не вспоминал. Чего только на войне не случится!

Чорный лучезарно улыбнулся, подъехал к Артемонову и по-дружески хлопнул его по плечу.

– Рад я, рад этому, капитан! Жаль: стоим неподалеку, а ваших милостей у нас в гостях до сих пор не видели! Заезжайте в любое время: горилки и саламаты для гостей всегда найдем, ну а песен веселых – тем более.

– Заедем, отчего же не заехать! Милости просим и к нам: живем скромно, но гостям всегда рады.

– Спасибо, капитан! Смотри-ка, а мы, получается, твоим приглашением уже воспользовались – к вам приехали.

Чорный рассмеялся, но тут же посерьезнел.

– Знаю, знаю – служба. Не могу государевых людей от дела отвлекать. Рад встрече, пан Артемонов, и всегда рад твоей милости услужить. Скажи, не могу ли чем помочь, мосцепане?

Артемонов, воспринявший этот вопрос как проявление вежливости, душевно поблагодарил атамана и сказал, что вроде, с Божьей помощью, справляется. В глубине душе Матвею было неприятно, что ему, царскому слуге, так покровительственно предлагает свою помощь казак, по большому счету – разбойник без роду и племени, человек, скорее всего, родившийся в холопском звании. Еще обиднее была мысль о том, что этот казак, похоже, и правда обладал такими возможностями, что мог бы запросто помочь во многих делах Матвею, а при желании – и сильно навредить. Но вообще Артемонов был рад такому разрешению старой ссоры, и с самой искренней доброжелательностью улыбался Чорному, который, вместе со своей свитой, собирался уже ехать восвояси.