Такие мысли пронеслись в голове Сарат всего лишь за какое-то мгновение, и она впервые со дня знакомства с Билкис почувствовала в ней совершенно чужого человека, которому нельзя было доверять.

– Больше я туда не пойду, – спокойно, но твердо сказала Сарат. – Если эта книга так нужна этому твоему Масхуду, пусть сам и крадет ее…

Этого удара Билкис никак не ожидала. Она в каком-то изумлении уставилась на девушку. Потом, будто не поверив своим ушам, спросила, растягивая слова:

– Что-ты-ска-за-ла?!

– Я не пойду красть книгу, – все так же спокойно повторила Сарат, не сходя с прежнего места. – Пусть книгу крадет тот, кому она понадобилась.

– Пойдешь, еще как пойдешь! – сверля глаза Сарат, стоявшую напротив, прошипела Билкис. – И пойдешь, и книгу принесешь! Попробуй только не сделать это!

Сарат села.

– Ну и дела. Билкис, я что, должна идти туда, даже если не желаю этого? Против собственной воли?!

– Конечно, должна! Что это за ребячество? Надо закончить то, что начала, раз тебе за это платят…

– Ну, ради денег-то я туда и в прошлый раз не ходила, да и нет у меня в них надобности. И до книги этой мне не было никакого дела, и что это за книга такая, тоже не знала. Мало того, и этого Масхуда, которым ты тут всех стращаешь, тоже не знаю и не имею, кстати, ни малейшего желания знать… Я считала тебя своей сестрой и связалась с этим, потому что ты попросила. Теперь же не пойду ни ради тебя, ни ради кого бы то ни было! Ты меня не на шутку разозлила. Какое бы оскорбление не нанесла тебе Мизан, ты должна была простить ее ради меня, просто потому, что она моя мать. Если бы ты считала меня по-настоящему близким для себя человеком, ты так и поступила бы. У тебя нет ничего ради кого-то, у тебя все ради себя… Ты прекрасно даже сможешь украсть книгу сама. Так иди и сделай это! Кто мешает? Или выпроси ее. И мне платить не надо будет, все деньги достанутся тебе. «Разве у тебя нет созревших форм для его глаз, разве нет языка для его ушей?!» – не без удовольствия съязвила Сарат, возвращая утренние слова Билкис.

Глаза разведенки налились кровью. В ней просыпалась звериная ярость. И вовсе не потому только, что девушка отказалась похищать тептар Алхаста. С этим-то ладно, она найдет какой-нибудь способ достать его. Ее вывел из себя спокойный тон, с каким Сарат выдала эту тираду. Разведенка чувствовала в себе совсем не свойственную ей растерянность. Она ведь была уверена, что обладала достаточной хитростью, чтобы эта девушка всегда делала все, что ей, Билкис, нужно и исполняла любое ее желание. А тут такой бунт. И характер проявила, чего она от нее никак не ожидала. Сарат показала сегодня свою внутреннюю силу, о которой мало кто мог бы подозревать, видя это милое личико. И упрямство, которое Билкис назвала про себя ослиным.