* * *

Когда армии сошлись, Брут ощутил мертвенное спокойствие: в груди его вдруг словно возник кусок льда. Это молодые ощущали волнение и страх, а он с высоты своих лет отдавал хладнокровные, основанные на логике событий приказы. Иногда он чуть хмурился, видя, как много времени уходит на их передачу по всей командной цепочке, но все-таки не предоставил полной свободы своим легатам. Это была его битва, хотя он уже начал осознавать, как тяжело единолично командовать армией, которую составляли без малого девяносто тысяч воинов. Такую армию не собирал ни Помпей, ни Сулла, ни Марий, ни Цезарь.

Марк Брут видел, что парфянские лучники отлично действуют на его правом фланге, продвинувшись вперед на добрую тысячу шагов в сравнении с его позицией в центре. Он отправил приказ полностью опустошить колчаны с безопасного расстояния, максимально обескровив ряды экстраординариев, а потом сблизиться и взяться за мечи. Да, приказ был правильный, но к тому моменту, когда он добрался до лучников, они уже подались назад, и момент для развития наступления был упущен.

Поначалу легионы Брута надавили на оба вражеских фланга, и он с радостью наблюдал, как его люди прорубаются сквозь легионеров Марка Антония. Командующий надеялся, что тень Кассия все это видит и ликует.

Но и здесь развить успех не удалось. Там, где солдаты Марка Брута дали слабину, вражеские легионы продвинулись вперед, прежде чем он успел прислать подкрепление. Там, где его людям удавалось вклиниться в ряды солдат Октавиана, они обнаруживали, что численность противника резко возрастала, их продвижение затормаживалось и сходило на нет, а потом их еще и начинали теснить. Наличие двух командующих в два раза сокращало цепочку передачи команд, и хотя эта разница проявилась не сразу, по ходу сражения она становилась все более и более заметной.

Брут понимал, что происходит. Он видел битву целиком, как бы находясь над ней, – этому он научился у великих полководцев, под началом которых воевал много лет. Поэтому, осознав, что неповоротливые цепочки команд ставят под удар его легионы, он испугался и послал новый приказ, разрешив легатам действовать самостоятельно, по обстановке, в надежде, что они будут быстрее реагировать на происходящее. Но пользы это не принесло. Один из сирийских легионов Кассия вдруг бросился в атаку, сформировав клин, который прорвал первую линию обороны Октавиана. Им дали продвинуться дальше, а потом десять тысяч солдат ударили с двух сторон в основание клина и принялись рубить сирийцев, зайдя им в тыл. Ни один из легатов Брута не сориентировался и не поддержал атаку, так что очень скоро от сирийского легиона остались одни воспоминания, а фронт войск Октавиана снова выровнялся.