К счастью, ему даже не пришлось прибегать к угрозам или обещаниям. Вместо этого он рассказал им о своем дедушке-императоре – как Октавиан одержал верх над Марком Антонием и Клеопатрой и как заполучил головы убийц Юлия Цезаря. Остальное тюремщики додумали сами. Проходили недели и месяцы, и отношение мало-помалу менялось. Они уже не обращали внимания на то, что заключенный покидает свою темницу или перебрасывается шутками со старшими из них, готовя вместе с ними еду.

Раз в месяц двое стражников отправлялись на запряженной мулом повозке через остров к бухточке на северном берегу. С собой они везли мачты и паруса, которые ставили на небольшую лодку, прикованную цепью к древнему причалу. Даже самый тупой из них понимал, что узник весьма заинтересован в парусной лодке. Должную бдительность они проявили, угрюмо при этом насупившись, только один раз, когда он предложил им свою помощь. Еще одной своей победой Марк считал сделку по обмену золотого кольца на некоторые предметы роскоши, привезенные с Эльбы. Кое-что, если не большую часть, они, конечно, присвоили, но ничего другого он не ожидал. То был еще один шажок к поставленной цели.

После первой удачной попытки Марк каждый месяц передавал стражникам еще по одному кольцу, и, хотя теперь их осталось всего два, он знал: приобретения оправдывают потери. Как можно обойтись без нескольких мехов вина, приличного мяса и, самое главное, без набора для латрункули, помогавшего коротать долгие, унылые вечера. В прошлом месяце Марк предложил сразу два драгоценных кольца за то, чтобы ему привезли женщину, но тюремщики только посмеялись над его наглостью и посоветовали дождаться свободы или, если уж не терпится, поймать одну из диких свиней, что бродили по острову. Два бывалых солдата сочли это удачной шуткой, и Марк посмеялся вместе с ними, но шутников постарался запомнить. Он особо брал на заметку тех, кто выказывал неуважение, в какой бы мелочи это ни выражалось. Тех же, кто помогал, он мысленно пообещал щедро вознаградить. Все просто, все поставлено на деловую основу, и у себя в голове он вел строгий учет, ставя против имени каждого соответствующую отметку.

Ни тени задуманного не отразилось на лице Марка, когда он сделал намеренно слабый ход. Командир стражи Невий воображал себя мастером игры. Уверенность его, как предполагал Марк, проистекала из побед над собственными детишками. Их дурацкие проделки и успехи Невий расписывал во всех подробностях, доводя Марка до тихого бешенства. В какой-то момент он даже начинал думать, что при встрече надавал бы им подзатыльников.