Галеры достигли пролива между побережьем и островом Искья – отсюда до Планасии оставалось не более дня пути. Марк Постум находился в тамошней тюрьме почти три месяца. Вполне достаточно для молодого человека, чтобы подумать о своей разгульной жизни и определиться с тем, на что употребить свои таланты.

В каюту Октавиан отправился пораньше, зная, что ему сильно повезет, если удастся поспать хоть немного, когда галеры встанут на якорь под защитой острова и начнут покачиваться в тошнотворном ритме волн. Некоторых это успокаивало, но Октавиану качка обещала только одно: провести ночь в компании с ведром.

Пришла ночь. Ворочаясь с боку на бок и обливаясь потом, он промучился до полного восхода луны, затмившей блеском звезды. Уже в препаршивом настроении, Октавиан призвал рабов и велел обмыть его, переодеть в чистое и вынести на палубу, где он с жадностью глотнул теплого воздуха. По его приказу вахтенный отправился будить людей в темноте.

Несмотря на неурочный час, никто не обронил и слова жалобы – его воля была здесь законом. Работая слаженно, римские солдаты быстро подняли якоря. В трюмах под главной палубой растолкали и напоили водой гребцов, и они взялись за огромные весла, которые знали не хуже, чем свои пять пальцев, пропихнули их наружу и опустили в черную воду. В ожидании приказа люди разминали ноющие мышцы, перемигивались в темноте и отправляли в рот пригоршни сушеного мяса и фруктов – для поддержания сил и духа.

Держась поближе одна к другой, три галеры прорезали темные воды. На палубе зоркие мальчишки всматривались в ночь, чтобы не пропустить белую пену: ее появление указывало на то, что они слишком сблизились со скалами. К тому времени, когда взошло солнце, вдалеке уже виднелась Планасия и справа от нее Эльба. День выдался ясный, с легким ветерком, и Октавиан вдруг почувствовал, что все-таки устал. Посему он вернулся в каюту и некоторое время спал, пока капитаны вели галеры к крошечной бухте острова, крепость которого служила тюрьмой его внуку.

Глава 2

Глава 2

Марк смотрел на доску для латрункули с белыми и черными камешками с тщательно отработанным выражением добродушной скуки. Статус единственного узника на крохотном островке давал немного преимуществ, но одно из них заключалось в том, что шести стражникам просто не для кого было выслуживаться. Будь на острове другие заключенные, желательно более низкого положения, тюремщики могли бы исполнять свои роли с бо́льшим усердием. Марку понадобилось лишь несколько недель, чтобы мягко напомнить им о том, что он вполне может встать во главе империи уже в ближайшее время и тогда свое жалованье они будут получать от него. Не будь это так легко и просто, он, пожалуй, с удовольствием понаблюдал бы за тем, как они обдумывают ситуацию и приходят к правильному заключению. Люди, посланные охранять полузабытую тюрьму на каком-то клочке суши, были, скорее всего, не лучшими воинами из тех, кем располагал Рим. И уж определенно, не самыми богатыми. Несколькими расчетливо брошенными намеками и напоминаниями Марк без особого труда навел их на ту простую мысль, что, возможно, им следует получше обращаться с узником, в руках которого в один прекрасный день могут оказаться их судьбы.