— Верно глаголишь, Порей!

— Спускать такое невместно!

— Казнить его тако же!

— На четверти его порвать!

— Колесовать али вздернуть также, аки он Берислава.

— Речи мужей взрослых слышу. Око за око, зуб за зуб! Коли дадим слабину съедят нас, вотчин лишат и по миру пустят. Однако, выродок Глуховский силён. Дружина у него мала, но одета в брони черны, в брони богаты из уклада калёного. А такие и иным князьям не по карману. Гнусной лжой и обманом он грады на щит берёт. Стены рушит и воев справных жжёт зельем диавольским, зельем нечестным. Травит воев дымами вонючими. Нет в нём ни духа, ни чести родовой!

— Слух идёт будто он пешцев из черни набрал!

— Набрал, верно. Сам тех пешцев видал.

— А ешо он добрым оружием брезгует. Не видали его и с дружиной в конном бою.

— Да ты што?! Как же его вои терпят?

— А у них и самих чести нет, за мошну одну и служат, а некоторые юбки бабские носят, из уклада.

Порей поднял руку призывая к тишине:

— Князь обратно пойдёт по Волге-реке. Злата и товаров заповедных похххвезёт десятки стругов! У одного Берислава полторы тысячи рублей серебра взял. Да и Короткопол разумею не меньше отдал выкупа.

Поднялся шум, гвалт. Глаза у многих загорелись, а хмель разогрел алчность. Однако, далеко не все были согласны с боярином.

— Мягко стелешь, Порей. Смотри, умоет он вас кровушкой. Мстислав Сергеевич орех крепкий, шапками его не закидаешь. А Берислав твой и впрямь все берега попутал. А коли у него головы на плечах не было, мы тута причём? Князь в Белеве сказывал, что супротив родовитого боярства ничего не имеет. Бояр более не тронул, хотя мог бы мошну растрясти. Долговые грамоты сжег и мзды ни с кого не стребовал. Град же на щит не взял и серебра дал на стену им же порушенную.

— Верно глаголишь, Влад, — поддержал говорившего один из Костромских бояр. — Не враг он нам. Дружина у него мала, однако же в бронях добрых, коих стрелы калёны не берут вовсе! У него бой огненный и зелье пороховое. Он дымами Товлубия с татарами потравил. Вы ума лишились, бояре?! Крепче татар себя возомнили?

— Молчи бздун! У страха глаза велики. Обделались, когда князь татей вздёрнул и град без боя сдали.

— Как так без боя? — но разгоряченные люди его уже не слушали и схватив за кафтан сдернули с помоста, добавив тумаков.

Порей снова взял слово:

— Сила солому ломит! Да брони его хороши, слов нет. Каждая в две сотни рублей!