— Эй, как ты смеешь?! — слуга хотел добавить слово покрепче, но... Незнакомец одет богато, а пару наёмников за спиной с холодными взглядами убийц и внушительными копьями, напрочь отбивали желание грубить. Недовольная гримаса слуги мгновенно сменилось, когда прислужник незнакомца кинул венецианский дукат и прошептал на ухо несколько слов.

Бокканегру редко встречались в семейном гнезде. Симоно большую часть времени пропадал в магистратуре, а Эджидио последнее время рыскал по Средиземноморью в поисках нанимателей на военные галеры семьи. Хороший домашний ужин. Телятина с изысканным соусом, сардины и сладкое сицилийское вино с козьим сыром. Что ещё нужно для тёплой встречи?

В двери постучали.

— Антонио! Ну что тебе, прохвост? — недовольно отозвался глава дома. Он только подцепил на вилку жирную рыбку и уже собирался отправить её в рот.

— Простите, мой господин, — отозвался согнувшийся в поклоне слуга. — Лишь чрезвычайные обстоятельства заставили меня нарушить ваш покой. Слуга положил свиток с печатью и тихонько добавил, — мне кажется это какой-то венецианец, знатный.

— Кто?! — Симоно подавился и закашлялся. Сграбастал свиток, он сорвал печать и буквально впился взглядом в письмо.

— Неожиданные вести, брат? — Эджидио лапал за зад молодую служанку и что-то шептал ей на ушко.

Симоно поднял лицо и пристально посмотрел на брата:

— Весьма. Интересно, а когда ты успел помириться с нашими врагами?

— Симоно, тебе вино в голову ударило? Что ты, чёрт побери такое несёшь!

— Не знаю, как ты объяснишь что у наших ворот Марчелло Морозини! И он просит встречи с тобой! — Симоно повысил голос до крика.

— Что?! — взревел Эджидио и выхватил меч.

— Успокойся, успокойся, братец. Этого действительно не может быть. Марчелло не самоубийца, и не дурак. Происки мои врагов, что же ещё.

— Хотят дискредитировать перед выборами? — Симоно кивнул в ответ брату. — Только прикажи и я доставлю этого лжеца в тюрьму. Если уж он сам явился под её стены.

— Всегда успеем. Предлагаю взлянуть этого человека и спросить где он взял фамильные печать Морозини. Ты не возражаешь, если я буду присутствовать?

— У меня от тебя нет секретов.

— Нисколько в этом не сомневался, брат, — Симоно хлопнул его по плечу. — Все вон! Антонио, веди нашего гостя, но, через черный ход.

Слуга кивнул и скрылся за ширмой. Спустя несколько минут Симоно увидел гостя.

Узкое волевое лицо, вьющиеся черные волосы, красная куртка, имеющая разрезы на боках и золотую шнуровку на груди, из-под глубокого выреза ворота проглядывала синяя шелковая рубашка.