— Так это и правда ты?!

— А ты ждал кого-то другого, Симоно. Сколько же мы с тобой не виделись, двадцать лет?

— Двадцать три… Как ты осмелился появитьсся в этом доме!

Собеседник пожал плечами и ухмыльнулся:

— Я, знаешь ли, не горел желанием, но обстоятельства не оставили мне выбора.

— Даже так? Хм. Слушаю.

Марчелло достал отделанный золотыми и серебряными нитями тубус с печатью и, развернувшись к Эджидио, с легким полупоклоном передал.

— Это ему. Не тебе.

Симоно пристально посмотрел на Марчелло.

— Что здесь происходит?

— Я всего лишь посланник.

— Посланник. Так я тебе и поверил.

— Симоно, мне нет смысла тебя обманывать, — Марчелло подошёл ближе и посмотрел будущему первому дожу Генуи прямо в глаза. — Не в этот раз. Ты не возражаешь, если я перекушу. У вас такие паршивые забегаловки в порту, что я не рискнул пить даже воду. Там всё пропахло дерьмом и рыбьими потрохами. Как вы живёте рядом с такой помойкой?

Симоно хотел возразить, но остановился.

— И что же случилось, что знатный нобиль стал курьером? Луна свалилась на Землю или тебя сам Папа Римский попросил об этой услуге?

— Не угадал. Всего лишь лесной барон из Ругии.

— Чтобы какой-то бедный барон заставил тебя ко мне явиться? Не смеши мои сандалии.

— Положим барон не бедный. К тому же это не совсем барон, скорей отпрыск короля, утративший права на землю. Знаешь, Симоно, я не совсем разбираюсь в хитростях наследования ругов и к тому же он меня лично ни о чём не просил. Скажу больше, я его в глаза не видел. Видишь ли этот барон спас моего младшего сына от разбойников и отправил его в Тану, чтобы он передал через купцов письма нашим братьям. Ох, совсем запамятовал, — Марчелло ударил себя по голове. — Барон передал вам богатые дары. Хотя, признаться, мы долго думали передавать ли вам некоторые из них. Вели позвать моих слуг…

Братья Бокканегру стояли над сундуком полным сокровищ и глаза их, горели.

— Сорок соболей черных как уголь и сорок белых, словно снег на вершине Монблана. А вот золотая лампа, которая светит ярче сотни свечей. Прикажи закрыть окна, и вы увидите настоящее чудо! Канитель, компас и богатый чёрный доспех, в него Эджидио сразу вцепился. Большие и малые зеркала, прозрачные стёкла. Марчелло, словно заправский фокусник, доставал всё новые и новые подарки, разжигая интерес и чего уж греха таить, жадность собеседников. Между делом вещал о корабле странного барона и прочих чудесах, что видел на Руси его сын, Лоренце.