Это был первый раз за многие годы, когда ему пришлось прятаться. Он зажег свечу, вышел в коридор, поднял доски, спустился на несколько ступенек, вернул половицы на место и залез в чуланчик. До него доносился голос Рассела – сочувственный, утешающий, иногда сердитый – и голос другого человека, стоявшего, видимо, перед очагом. Припав ухом к каменной кладке, офицер смог разобрать бо́льшую часть из сказанного им. Насколько ему удалось уяснить, неизвестный пребывал в состоянии шока, и рассказ его получился весьма сбивчивым – эти люди бежали из Брукфилда, крохотного поселка в двадцати пяти милях к востоку от Хедли. Неделю назад некий капитан Хатчинсон, отправленный во главе двух десятков ополченцев из массачусетской милиции с целью усмирить местных индейцев, угодил в трех милях от Брукфилда в засаду. Потеряв половину отряда, он отступил к дому поселенца по имени Джон Эйрс. В этом же доме укрылась вся община. В течение двух полных суток удавалось им выдерживать осаду, тем временем остальной поселок был сожжен дотла. Двое поселенцев погибли: одного застрелили через окно, второго убили во время попытки выбраться наружу. Вечером третьего дня их спасло прибытие капитана Паркера с четырьмя дюжинами солдат. Индейцы отступили, а уцелевшие поселенцы разбежались в поисках убежища, куда только могли.

В дом заходили все новые люди, все говорили хором, и Уилл мало что мог понять. Прошел час, и суматоха постепенно улеглась. Дверь закрылась. Уилл услышал шаги на лестнице, затем половицы поднялись и показалось лицо Джона Рассела.

– Можете выходить. Уже безопасно.

– Судя по тому, что мне довелось услышать, я не уверен, что сейчас уместно использовать слово «безопасно».

– Это верно. Вот бедолаги. – Рассел протянул руку, помогая ему выбраться наверх. В комнате Уилла преподобный сел за стол и обхватил голову руками. – Из-за вас мне пришлось отослать их искать приют в других домах города.

Уилл сел рядом с ним.

– Если в этом дело, то я уйду сегодня же, Джон. Я не вправе лишать отчаявшихся женщин и детей кровати.

– Нет, вы не можете уйти, не сейчас. Как вы сами сказали, здесь небезопасно, тем более для одинокого путника в разгар войны. – Рассел поднял глаза, покачал головой и печально улыбнулся. – И никуда не делась старая проблема: куда вам идти? Но факт остается фактом – я опасаюсь, что, имея такой большой дом и отказавшись принять беглецов, я навлекаю на себя подозрения. Нет сомнений, следом придут и другие, в том числе и солдаты. Придется вам привыкать проводить больше времени в своем тайном убежище.