Скинув куртку, я подошел к щели, встретил понимающий взгляд посторонившегося Карая и стал разгребать еще не слежавшийся снег. С противоположной стороны чуть погодя этим же занялся Арсений. Омельченко торопливо выудил из своего рюкзака небольшую саперную лопатку, передал мне, уже частично углубившемуся в узкий проход между камнем и базальтовым основанием скалы, гладко отполированным стремительным течением воды, ветрами и прочими природными неурядицами, и стал отбрасывать снег вокруг камня. Скоро я увидел пробивавшегося навстречу с противоположной стороны щели по пояс в снегу Арсения Павловича.

Оказавшись рядом мы прежде всего внимательно стали осматривать базальтовую стену. Я даже обстучал ее полотном лопатки, а Арсений несколько раз провел ладонью по гладкой поверхности. Все указывало на стопроцентную целостность скального основания. Затем мы одновременно развернулись к темной поверхности камня.

– Давай, Алексей, подумаем хорошенько, – предложил Арсений после затянувшегося молчания. – Случайностей я не усматриваю. Что-то должно быть. Что?

Внимательное обследование камня сначала не дало никаких результатов.

– Помочь, может? – пытаясь протиснуться в щель, предложил Омельченко.

С противоположной стороны пробрался в щель и Пугачев.

– Как насчет голосов? – не удержался он от очередного сарказма.

– Есть посветить? – спросил Арсений. – Темно тут.

Омельченко, словно ждал этой просьбы, протянул мне фонарь. Включив его, я почти сразу разглядел смазанные следы крови на высоте человеческого роста. Сомнений не оставалось – Егор Степанович был здесь. Но откуда и как он сюда попал? Кровь была только с того края камня, у которого стоял я. Это могло быть случайностью, но что-то мне подсказывало – в этом что-то есть. Вот только что?

Арсений подошел ко мне вплотную, забрал фонарь.

– След от руки, – уверенно сказал он, внимательно вглядываясь в не очень ясный отпечаток ладони. – А это вторая рука, – разглядел он еле заметный след. – Опирался здесь двумя руками. Зачем? Чтобы не упасть? Тут при желании не упадешь. Как по-твоему?

– Прислонился к стене спиной и двумя руками уперся в камень.

– Хотел его сдвинуть?

– Думаете, этот камень можно сдвинуть? Он же в землю врос.

– Надо попытаться.

– Вы что, всерьез? – спросил Пугачев, протискиваясь к нам поближе.

– Почему нет? – поддержал Арсения Омельченко. – Мы в этой зоне и не такого еще навидались. Меня когда этот литовец по пещерам на волю выводил, я только глазами хлопал и мысленно затылок чесал. Обустройство там на все возможные неприятности. С головой планировали. Карай тоже вот одобрение высказывает, – расслышал он поскуливание пса. – Ну что, нажмем?