– О гуманности потом поговорим. Рассказывай по-быстрому, – оборвал его Пугачев. – Почему и каким образом ты здесь? И без всяких твоих выкрутасов и монологов.

– Слушаюсь, товарищ капитан! Только без выкрутасов ни хрена не получится. Вся моя жизнь за последние дни и месяцы сплошные выкрутасы. Как снаружи, так и изнутри. И такой репертуар полностью благодаря тем, кто сейчас здесь рядом находится. Разве вот только Арсений Павлович под сомнением. Хотя если он здесь, значит, тоже в репертуаре.

– Я сказал – короче! – не выдержал Пугачев.

– Короче не получится. Сами сказали – выкрутасы. Самому бы разобраться, что к чему и откуда.

Я решил защитить свою то и дело попадающую впросак подсобную единицу:

– Пусть рассказывает. Несмотря на излишнюю многословность, в основном он все-таки вещает правду. Я в этом успел убедиться.

– Спасибо, Алексей Юрьевич, – поклонился мне Рыжий. – Значит, рассказываю. Выводы сами делайте, вам за это денежки платят.

– Я сейчас тебе точно заплачу! – не выдержал уже и Омельченко. – Мало не покажется.

– И это заместо благодарности. Я его всеми силами и возможностями от врагов защищаю, а он мне морду бить собирается. Я вот почему монолог в полной темноте и одиночестве вспоминал? Заранее предвидел такое несправедливое отношение.

– Ты мне своими монологами мозги не парь! – сорвался в полный голос Омельченко. – Говори, как здесь оказался. У нас каждая минута на счету, а ты какие-то монологи базарить будешь.

– Не какие-то, а товарища Шекспира. Так что поимейте уважение. Классика она и под землей классика.

Рыжий явно начал приходить в себя от ошеломившей его неожиданной встречи.

– Послушайте, как совпадает…

Он выпрямился, избавляясь от своей привычной сутуловатости, и с явно наигранной артистичностью выдал:

И отшатнулся от показушно замахнувшегося на него Омельченко.

– Не я, Шекспир сказал. Короче, так… Выполняя задание не терять из виду и по возможности поддерживать контакты, сами знаете с кем, выяснил, что… Короче – подслушал. Поскольку товарищ старший научный сотрудник Николаев Алексей Юрьевич подался в неизвестном направлении, сотрудники ваши, товарищ майор, тоже неизвестно где находятся, соответственно Доцент и Хриплый принимают решение делать ноги и как можно скорее. После чего тоже исчезают в неизвестном направлении. По уму, мне бы спокойно оставаться на своем рабочем месте и дожидаться, чем дело кончится и чем сердце успокоится. Что, кстати сказать, настоятельно советовали и мой научный шеф, и ваши сотрудники, товарищ капитан, и вы лично. Виноват – мудрому совету не последовал, принял решение – прыгнуть.