– Иона! Иона! – воскликнул Арбак страстно. – К чему эти таинственные слова? Зачем ты связываешь мое имя с представлением о смерти твоего брата?

– Эти два понятия связаны в моих снах, а сны посылаются богами.

– Пустые бредни! Из-за каких-то снов ты оскорбляешь невиновного и отрекаешься от единственного шанса спасти жизнь твоего возлюбленного.

– Выслушай меня, – сказала Иона твердо, рассудительным, торжественным тоном, – если Главк будет спасен тобою, я все-таки никогда не войду к нему в дом его женою. Но я не могу совладать со своим отвращением к другому браку, я не могу выйти за тебя. Не прерывай меня… Но заметь себе, Арбак, если Главк умрет, я в тот же день разрушу все твои козни и оставлю любви твоей один мой прах. Да, ты можешь отнять у меня кинжал и яд, можешь заточить меня в тюрьму, заковав в цепи, но мужественная душа, решившаяся ускользнуть из твоих сетей, всегда найдет средства. Вот эти руки, обнаженные и безоружные, могут порвать узлы жизни. Свяжи их, и мои уста с твердостью откажутся дышать. Ты учен, ты читал, как женщины лишали себя жизни, чтобы избегнуть бесчестия. Если умрет Главк, я не переживу его. Клянусь всеми богами неба, океана и земли, я лишу себя жизни! Я сказала!

С этими словами Иона гордо выпрямилась, как вдохновенная. Вид ее и голос поразил ужасом душу ее собеседника.

– Мужественное сердце! – молвил он, помолчав немного. – Действительно, ты достойна быть моею. О! Я мечтал о подобной участнице в моей судьбе и нашел ее только в тебе. О Иона, – продолжал он с увлечением, – неужели ты не видишь, что мы созданы друг для друга! Как ты не узнаешь что-то родственное твоей собственной энергии, твоему собственному мужеству – в моей возвышенной, независимой душе? Мы созданы для того, чтобы сливать наши симпатии, чтобы вдохнуть новый дух в этот грубый, пошлый мир. Созданы, чтобы осуществить великие цели, которые душа моя, проникнув сквозь темную завесу времени, предвидит в будущем. С решимостью, равной твоей, я презираю твои угрозы о бесславном самоубийстве. Приветствую тебя, как свою супругу! Царица моя – преклоняюсь перед тобой с уважением и смирением, но вместе с тем приношу тебе мое обожание и любовь! Вместе с тобою мы перенесемся за океан, вместе найдем там себе царство, и далекие века увидят длинное потомство царей, рожденных от брака Ионы с Арбаком!

– Ты бредишь! Эти мистические речи приличны скорее какому-нибудь убогому шарлатану, продающему волшебные снадобья на рыночной площади, чем мудрому Арбаку. Ты слышал мое решение, – оно непреложно, как сама Судьба. Орк слышал мой обет, и он записал в книге Гадеса, который ничего не забывает. Исправь же прошлое, о Арбак! Обрати гнев на милость, месть в благодарность – спаси того, кто никогда не будет твоим соперником. Это поступки, приличные самой сущности твоего характера, где есть искры возвышенных, благородных чувств. Такие деяния имеют много значения для всех царей Смерти, они перетянут чашу в тот день, когда душа, отрешившаяся от тела, с трепетом предстанет между Елисейскими полями и Тартаром. Они веселят душу при жизни продолжительнее и лучше, нежели удовлетворение минутной страсти. О Арбак! Послушайся меня и смягчись!