– Послушай! – вскричала Нидия, вставая. – Хочешь ты стать свободным? Сегодня тебе представляется удобный случай, – завтра будет уже поздно. Никогда тебе не удастся так дешево приобрести свободу. Ты можешь легко и незаметно выйти из дому. Достаточно будет и полчаса на твою отлучку. И из-за такой безделицы ты откажешься от свободы?

Созий был сильно взволнован. Правда, просьба казалась ему смешной, но ему-то что до этого? Тем лучше. Он мог запереть Нидию на ключ, а если Арбак заметит его отсутствие, то, во всяком случае, проступок будет неважный и навлечет на него разве только выговор. Но даже если в письме Нидии будет заключаться нечто большее, чем она уверяет, если в нем, например, будет говориться о ее заключении, так что же из этого? Разве Арбак когда-нибудь узнает, кто относил письмо? Как бы то ни было, награда громадна, риск невелик, искушение непреодолимо. Созий перестал колебаться и… согласился на предложение.

– Давай свои украшения, а я снесу письмо. Однако постой, ведь ты рабыня и не имеешь права на эти вещицы – они собственность твоего господина.

– Это подарки Главка, он – мой господин. Есть ли какая-нибудь вероятность, чтобы он потребовал их? А кто другой узнает, что эти украшения были в моих руках?

– Хорошо, я принес тебе папирус.

– Нет, не папирус, а вощеную табличку и стиль.

Нидия, как известно читателю, была родом из порядочной семьи. Родители ее сделали все возможное, чтобы облегчить ее недуг, а ее быстрая сообразительность помогала их стараниям. Несмотря на слепоту, она научилась с детства искусству, хотя и не в совершенстве, писать на вощеной табличке острым стилем, причем ей помогало удивительно развитое чувство осязания. Когда ей принесли таблички, она с трудом начертала несколько слов по-гречески, на языке своего детства, который почти обязан был знать в то время каждый итальянец высшего класса. Она тщательно обмотала послание предохранительным шнурком, залепив узел воском. Но прежде чем передать свиток Созию, она сказала ему:

– Созий, я слепа и пленница. Ты можешь обмануть меня, можешь сказать, что передал письмо Саллюстию, а сам не исполнить обещания. Но я торжественно призываю на твою голову мщение богов, а на твою душу – муки ада, если ты изменишь моему доверию. Подай мне твою правую руку в залог верности и повтори за мной эти слова: «Клянусь землею, на которой мы стоим. Клянусь стихиями, содержащими жизнь и могущими отнять ее. Орком, богом мщения, и Юпитером олимпийским – всевидящим. Клянусь, что я честно исполню свое слово и передам это послание в руки Саллюстия! Если же я нарушу эту клятву, то пусть разразится надо мной проклятие неба и ада!» Ну, будет! Я верю тебе, бери свою награду. Уже стемнело, иди скорее.