Старик снова сел и закрыл лицо руками. Теперь состязание было для него не интересно, – в нем Лидон не участвовал. А тем не менее все-таки бой имел для него смертельный интерес, так как первый, кто падет, будет заменен Лидоном. Мысль эта пронеслась в его голове с быстротою молнии. Старик вздрогнул и нагнулся вперед. Напрягая взор и судорожно сжав руки, он стал жадно наблюдать поединок.

Первым делом особенное внимание публики привлек бой между Нигером и Спором. Вообще этого рода состязание благодаря своему почти неизменно роковому исходу и большой ловкости, которая требовалась от противников, всегда было особенно привлекательно для зрителей.

Они стояли на значительном расстоянии друг от друга. Странный шлем на Споре скрывал его лицо, но черты Нигера, с их выражением сосредоточенной, свирепой жестокости, возбуждали во всех какой-то боязливый, жуткий интерес. Так простояли они несколько минут, не спуская глаз друг с друга. Наконец Спор стал медленно подвигаться вперед, с большой осторожностью направив меч острием в грудь врага, как это делают в современном фехтовании. Нигер отступал по мере того, как надвигался противник, зажав сеть в правой руке и ни на мгновение не спуская своих маленьких, сверкающих глаз со Спора. Вдруг, когда Спор приблизился к нему на расстояние руки, ретиарий бросился вперед и закинул сеть. Быстрым уклонением корпуса гладиатор спасся от мертвой петли. Он испустил пронзительный крик счастья и ярости и ринулся на Нигера. Но тот уже собрал сеть, вскинул ее на плечи и пустился бегом по арене с такой быстротой, что преследователь тщетно старался нагнать его. Народ хохотал и аплодировал, видя напрасные усилия широкоплечего гладиатора изловить бегущего гиганта, но в эту минуту общее внимание было привлечено состязанием двух римлян.

Вначале они встали лицом к лицу, на таком расстоянии, как в современном фехтовании. Но крайняя осторожность, проявляемая обоими, мешала бою принять жаркий характер и позволила зрителям посвятить все свое внимание состязанию Спора с его противником. Но теперь римляне мало-помалу разгорячились и вошли в азарт. Они нападали, парировали, отступали с тщательной, но едва уловимой осторожностью, характеризующей бойцов опытных и равных в ловкости. Но вот Эвмолпий, старший гладиатор, при помощи искусного обратного удара, от которого считали очень трудным уклониться, ранил Непимия в бок. Народ закричал. Лепид побледнел.

– О! – сказал Клавдий. – Дело почти кончено. Эвмолпию остается только продолжать полегоньку, а тот постепенно истечет кровью.