Бесконечный пепельный дождь, гораздо обильнее прежнего, принес новое разрушение. Опять тьма окутала улицы густым покрывалом, и Главк, смелая душа которого наконец пришла в изнеможение и отчаяние, в бессилии опустился под какой-то аркой, прижимая к груди своей Иону и решившись умереть.

Тем временем Нидия, оттертая толпой от Главка и Ионы, тщетно старалась снова соединиться с ними. Напрасно она испускала жалобные крики, свойственные слепым. Они терялись среди тысяч криков эгоистического страха. Несколько раз слепая возвращалась к тому месту, где они расстались, останавливала каждого беглеца, расспрашивала о Главке, отталкиваемая всеми с нетерпением и досадой. Кто в такой час мог думать о ближнем? Быть может, в общественных бедствиях самое ужасное – это неестественный эгоизм, порождаемый общим страхом. Наконец, Нидии пришло в голову, что так как решено было искать спасения на берегу моря, то самым верным средством найти своих спутников будет направиться в ту сторону. Ощупывая дорогу своей путеводной палкой, которую всегда носила с собой, она продолжала с невероятной ловкостью пробираться между массами развалин и безошибочно отыскивала кратчайший путь к морскому берегу (так благодетельна была для нее теперь эта привычная темнота, столь прискорбная в обыденной жизни!).

Бедняжка! Трогательно было смотреть на ее мужество! Сама судьба, казалось, покровительствовала беспомощному существу! Кипучие потоки не касались ее, огромные осколки шлака потрясали землю и впереди и сзади, но словно щадили ее хрупкое тело, а когда на нее падала мелкая зола, она отряхивала ее с легкой дрожью и бесстрашно продолжала свой путь.

Слабая, беззащитная, но мужественная, поддерживаемая одним лишь единственным желанием, она представляла собою подобие Психеи в ее странствиях, подобие Надежды, блуждающей в юдоли теней, подобие самой души, одинокой, но бесстрашной среди ужасов и опасностей жизни!

На пути ей беспрестанно попадались толпы народа, то скучившиеся в потемках, то бежавшие куда-то, пользуясь мгновенными вспышками молнии. Наконец, какая-то группа, наскочившая на нее, повалила девушку наземь.

– Как! – вскричал чей-то голос. – Это ты, мужественная слепая! Клянусь Бахусом! Ее нельзя оставлять умирать здесь! Вставай, вессалийка! Вот так… Ушиблась ты? Нет? Ну и отлично! Пойдем с нами! Мы спешим к морскому берегу!

– О Саллюстий! Это твой голос! Благодарение богам! Главк, где Главк! Не видал ли ты его?

– Нет. Но, без сомнения, он теперь уже за городом. Боги, спасшие его от льва, спасут его и от огнедышащей горы.