Снимите глиняную крышку с табачницы времен объединения Бисмарком Германии, и вас окутает запах зелья для курения стопятидесятилетней давности. Поднесите к лицу дамскую сумочку 1950-х годов и щелкните фермуаром, чтобы проверить ее внутреннее состояние, – и вам навстречу поднимется легкое облачко духов, давным-давно накапанных в нее для приятного запаха. Присмотритесь, вдохните запахи, прислушайтесь к блошиному рынку – и он заиграет для вас новыми красками, подарит новые ощущения, позволит лучше узнать и понять себя.
Спасение «мусора», мистическое отторжение и «миссия спасения»
Одна наша знакомая на мюнхенском блошином рынке не раз предостерегала:
– Не покупайте «мусор», тратьте деньги с умом, помните, что только то достойно покупки, что затем можно продать дороже!
Тем не менее среди наших находок на блошином рынке в незначительном количестве встречается так называемый «мусор» – вещицы, которые невозможно ни выставить в витрину, ни использовать по назначению, ни подарить. Например, потертая и потемневшая оловянная посуда с неистребимыми темными пятнами и следами коррозии, из которой нельзя есть. Или потускневшие латунные стаканы, из которых нельзя пить. Но и эти вещи тревожат память и будоражат мысль. Их узоры в стилях ар-нуво и ар-деко завораживают и стимулируют воображение.
Конечно, на блошином рынке работают и другие факторы, объясняющие нерациональные действия: азарт, конкуренция, спешка, ошибочная оценка. Известно, что на барахолках иногда случаются сенсационные покупки, когда за гроши приобретаются настоящие произведения искусства и исторические ценности. Неинтересные на первый взгляд вещи могут оказаться уникальными. Недостаточная компетентность рождает неуверенность, которая может сослужить дурную службу в момент принятия решения, покупать ли вещь на блошином рынке, где нет под рукой опытного консультанта.
Мы, например, не разбираемся в предметах из стекла, поэтому их не покупаем, чтобы не ошибиться. Однажды русский знакомый Игоря в предрассветных сумерках с гордостью показал ему только что купленную маленькую темную стеклянную вазочку. Игорь только пожал плечами, он бы такого не купил. Когда мы через некоторое время оказались в гостях у этого знакомого, на подоконнике его гостиной мы увидели ту самую вазочку. Сквозь стекло просвечивал объемный пейзаж с закатным небом, озером и лесом на другом берегу. Мы как завороженные разглядывали это произведение искусства эпохи югендстиля, для которого были характерны вазы из многослойного стекла.