Открытки – другое дело, они хороши изображениями и часто не подписаны. Нередко собирательница или собиратель разложил(а) их в фотоальбомы, иногда очень дорогие. Они тяжелые, как сказочные книги. Обложки, обтянутые кожей или бархатом, снабжены массивными, иногда позолоченными латунными замками, защелками, уголками, накладками в центре и по краям лицевой обложки.

* * *

В отношении фотографий у меня почти мистическое ощущение, что со снимков смотрят чужие покойники. Я стараюсь к ним не притрагиваться, а Игорь иногда берет в руки из профессиональной надобности. Так, в нижегородских букинистических и антикварных магазинах он внимательно просматривал фотографии, сделанные до революции в том фотосалоне, где сам был сфотографирован в старинном кресле в 1966 году. И нашел на снимке начала ХХ столетия это кресло, по поводу которого он разошелся во мнении с Йохеном Хельбеком. Кресло оказалось артефактом не сталинского барокко, как полагал немецко-американский историк, а историзма поздней Российской империи[530].

Некоторые фотоальбомы в потрепанных обложках я только приоткрывала и сразу же захлопывала: на них люди сфотографированы после Второй мировой войны на фоне разбомбленных немецких городов.

Лишь по поводу одного фотоальбома у меня до сих пор осталось чувство горечи. Так бывает, когда остаются без ответа вопросы о происхождении и цене предмета, который привлек твое внимание. Это случилось в Генте. Мы были там с друзьями, с которыми, гуляя по городу, двигались разными маршрутами, и до встречи оставалось полчаса. Мы зашли в антикварный магазин – и у меня дух захватило, когда в фотоальбоме я нашла десятки фотографий с изображениями семьи последнего российского императора, путешествовавшего по Европе. Игорь не поддержал моего энтузиазма, поэтому вопросы о том, как альбом попал в магазин и сколько он стоит, остались без ответа. От приобретения отдельной фотографии Игорь предостерег, чтобы не нарушать целостность альбома, который, бог даст, найдет своего коллекционера. Аргумент понятен, но щемящее чувство утраты осталось.

* * *

Фоторамки – это единственный вид предметов, который привлекает меня в жутковатом наборе визуальных объектов. На блошином рынке встречаются очень разные рамки – различных стилей, из всевозможных материалов, всяких размеров и форм. Мы любим фоторамки в стиле ар-нуво и ар-деко. Их у нас скопилось с дюжину. В некоторые из них вставлены фотографии неизвестных нам людей – и я стараюсь их не замечать, мучимая чувством, что мы похитили чужое место памяти. Некоторые фоторамки рубежа XIX – XX столетий заполнены фотоснимками родственников Игоря, сделанными как раз в то время.