И Энно, и командование интервенционного корпуса с самого начала своей миссии были на стороне Добровольческой армии, с нескрываемым предубеждением, недоброжелательностью относились к украинской власти.

Учитывая это по сути враждебное отношение к Директории со стороны французского командования и стремясь хотя бы скорректировать его, еще 27 декабря 1918 года председатель Совета министров Украины В. Чеховский направил представителю УНР в Швейцарии Лукасевичу письмо, в котором отмечалось, что в Одессе проводится провокационная работа с целью вызвать обострение отношений между Директорией и Антантой и тем самым скомпрометировать все украинское дело.

Лукасевичу поручалось в «дипломатическом порядке, безусловно, минуя прессу», сообщить правительствам Антанты, прежде всего Франции, что УНР готова ликвидировать или взять на себя ту материальную ответственность или долги, приходящихся ей со всей суммы бывшей России, перед Францией и вообще Антантой путем мирного дипломатического обсуждения всех финансово-экономических дел; Антанте нет никакого смысла вступать с Украиной в конфликт из-за своих капиталов, поскольку это целесообразно урегулировать путем соглашения, потому что любой конфликт «может бросить Украину в объятия русского большевизма»[661].

Параллельно сторонники из атаманского окружения С. Петлюры продолжали поиск контактов с представителями антантского командования. Пока В. Винниченко и В Чеховский уговаривали авторитетных, ответственных украинских политиков войти в дипломатическую миссию для переговоров с официальной Москвой, генерал М. Греков уже 5 января 1919 г. прибыл в Одессу и предпринял шаги для встреч с французскими коллегами. Хотя не все удавалось решать оперативно, начало встречам было положено. А. Марголин перед отъездом в Одессу «заехал к генералу Грекову, который уже был назначен тогда военным министром. Он успел уже побывать в Одессе, вступил в сношения с французским военным командованием.

Я взял у него письма к генералу Ансельму и начальнику штаба полковнику Фреданберу (в большинстве источников и публикаций употребляется написание Фрейденберг. – В. С.), так как было нежелательно создавать впечатление, что между представителями украинского правительства нет единства действий»[662].

Следует отметить, что генерал М. Греков вообще стал одним из главных связующих звеньев с интервентами, периодически наезжая в Одессу и Бирзулу.

Постепенно разбираясь в ситуации в Украине, получая доказательства того, что Директория – это не большевистская сила, антантские политики медленно меняли свое отношение к ней, хотя их и смущали освободительные позиции украинского руководства. В интересах западноевропейцев было не разграничение, тем более – противопоставление антимосковских сил, а их единение, что на практике означало бы подчинение украинской государственности белому движению. Э. Энно, не мог понять такой «сложной диалектики», был лишен каких-либо дипломатических полномочий и отозван в Париж[663].