Французское командование, идя на контакты с Директорией, не отказывалось от цели интервенции, а лишь меняло тактику. Ее сущность сформулировал полковник Фрейденберг: «Франция является нерушимо верной принципу единой России. Но сейчас дело заключается не в решении тех или иных политических вопросов, а исключительно в том, чтобы использовать для борьбы с большевиками все антибольшевистские силы, в том числе и силы украинцев»[666].
При таких общих обстоятельствах и быстро меняющейся атмосфере дошло до прямых контактов представителя Директории генерала М. Грекова с командованием интервенционных сил. Военный министр УНР прибыл в Одессу еще 5 января 1919 года, но первая его официальная встреча с французским генералом д’Ансельмом произошла только через 10 дней.
Посланник Директории попросил у Антанты поддержки для противодействия большевикам, в частности – технической помощи. Можно предположить, что именно тогда родился проект документа, который уже в тот момент воспринимался как согласованный и подписанный обеими сторонами. Скорее всего, один из подготовительных вариантов был добыт советской разведкой – это сделал бывший эсер и политический каторжник Ройтман, который позже был казнен своими же по подозрению в измене[667].
Большевики явно не изучали вопрос о том, был ли подписан документ, вступил ли в силу, а поспешили использовать его в идейно-политической и дипломатической борьбе. Они распространили его среди участников Трудового конгресса Украины[668], а Совнарком Украины 26 февраля 1919 года заявил правительству Франции ноту протеста по поводу достигнутых договоренностей, которые были направлены против советской власти в Украине и России[669]. Как полноценный документ соглашение попало на страницы серьезных научных изданий[670], а специалисты ломали головы над некоторыми труднообъяснимыми моментами[671].
Упомянутым вариантом документа предусматривалось вхождение Украинской Народной Республики на федеративных началах в возрождаемую единую и неделимую Россию. Директория создает коалиционное правительство, которому передает все свои права. Основное внимание документа сосредоточено на использовании украинских войск для борьбы с большевиками: они должны быть подчинены специально созданному штабу для наступательных действий против большевиков. Штаб предполагалось формировать в следующем составе: председатель союзного командования генерал д’Ансельм, по одному представителю от Добровольческой армии и от польских легионеров. Начальником штаба планировалось назначить представителя украинских республиканских войск генерала Матвеева. В местах, занятых республиканскими войсками, допускалось неограниченное формирование отрядов Добровольческой армии, предусматривалось освобождение заложников и арестованных добровольцев. Снималась блокада Одессы. УНР обязывалась принять немедленные меры, чтобы не допустить созыва Трудового конгресса, а также создания на своей территории советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Союзническое командование, в свою очередь, обязывалось способствовать допуску украинской делегации на мирную конференцию в Париже, всеми средствами поддерживать УНР в ее борьбе с большевиками, в частности поставками боевой амуниции. С украинской стороны под документом значились подписи генералов Грекова и Матвеева[672].