Рассуждая о взаимоотношениях между РСФСР и УССР в революционную эпоху, Г. Ефименко ретроспективно накладывает на них теоретические представления, закрепившиеся позднее в практике межгосударственных отношений, не учитывает реально проявлявшейся инерции, восходящей к многовековым привычкам о едином (Российском) государстве, традициям решения возникающих вопросов из одного центра и как бы в «общих интересах», когда изначально да и вообще не предполагалось, что в этом можно будет усмотреть и злой умысел, коварный расчет и еще массу других «прегрешений».

Можно, наверное, допустить, что и смысл употребляемых достаточно важных слов их автором не всегда измерялся в параметрах строго научных категорий. Поэтому, не нагнетая страстей, не уклоняясь от неудобных сюжетов, непростой и в отдельных моментах действительно противоречивый процесс рождения Военно-политического союза советских республик и роль в нем УССР и РСФСР в самых общих чертах представляются следующими.

Конкретизированная инициатива целенаправленного движения для достижения военного единства, безусловно, принадлежала В. И. Ленину, который, анализируя и обобщая комплекс актуальных проблем и тенденций, контролировал процесс из Москвы. 24 апреля 1919 г. председатель СНК РСФСР дал указание заместителю председателя РВСР Е. Склянскому срочно подготовить от имени ЦК РКП(б) директиву «…о единстве (слиянии) военном»[748].

Уже 4 мая 1919 г. Пленум ЦК РКП(б), обсудив вопрос «О едином командовании над армиями как России, так и дружественных социалистических республик», одобрил «проект тов. Троцкого о едином командовании над армиями как России, так и дружественных республик как директиву ЦК для всех ЦК Эстляндии, Латвии, Литвы и Белоруссии, и Украины и др.»[749]

Было принято и более категоричное решение: «…восстановить в области военного управления и командования строжайшее начало единства организации и строгого централизма»[750].

Кроме того, ЦК РКП(б) рекомендовал впредь формировать войска и использовать их только с ведома и согласия РВС РСФСР[751].

Как представляется, логика «движения идеи – замысла» вполне понятна и естественна: обращение в военное ведомство с поручением и в результате с подачи военного наркома решение пленума о введении единого командования армиями советских республик. Заметим, единение не республик, не их экономик. Об этом ни слова. Решалось главное – сплотить под единым командованием национальные вооруженные силы. Однако ставить точку на этом, считать проблему решенной было никак нельзя. Ведь армия – сложнейший институт, функционирование которого зависит от множества факторов, в том числе и совокупных экономических потенциалов, ориентированных на поддержание необходимых качеств, боевых кондиций армии, консолидации усилий политикумов, населения всех создавших советские вооруженные силы регионов. То есть, взявшись тянуть за одно звено, необходимо было вытянуть целую цепь.