Последний момент был решающим и перевешивал даже трезвое понимание того, что раздор между возможными антисоветскими силами и конфликтные отношения между ними ослабляют оба лагеря, что объективно сработало на усиление Красной армии, большевиков. Абсолютной нелепостью выглядела перспектива войны между белыми и УНР. Однако и этот аргумент отступал перед жаждой разгрома красных и ликвидации всех завоеваний революционной эпохи. Исходя из идейных основ белогвардейского движения и под влиянием своих первоначальных громких побед А. Деникин демонстративно отвергал любую возможность примирения с украинцами, какие бы взгляды они ни исповедовали – автономистско-федералистские или самостийнические. Он прямо заявлял, что если петлюровцы не капитулируют и не присоединятся к нему, то они будут считаться такими же врагами, как и большевики[829].
Эта позиция нашла отражение и в военно-политических документах. Так, в распоряжении главнокомандования вооруженных сил юга России штаба войск Новороссийской области от 1 сентября 1919 г. прямо говорилось: «Мы Украинской республики не признаем – воюем за единую Россию и никаких сил, кроме российских армий, на территории России не допускаем. Поэтому петлюровцы должны или разоружиться, или оставить пределы России»[830]. Ввиду этого перспектива заключения УГА союза с Добровольческой армией могла быть реализована только ценой разрыва соборнического фронта.
После киевской катастрофы в оперативном отношении УГА фактически уже начала действовать отдельно от армии УНР. Это обусловливалось необходимостью проведения очередной внутренней реорганизации Галицкой армии. Для удержания фронта между бывшими Восточной и Центральной группами было создано новое армейское соединение. Группа А. Кравса была вновь разделена на I и III корпуса, которые должны были прикрывать наступление потенциального противника со стороны Киева и Казатина.
На Правобережье Украины продолжали дислоцироваться три главные военные силы: большевистская, белогвардейская и украинская. Но главная особенность военно-политической ситуации в сентябре 1919 г. заключалась в том, что каждая из них пыталась избежать лобового удара, ожидая возможного столкновения и взаимного обескровливания двух других противников.
Первыми такой ситуацией удалось воспользоваться Южному соединению Красной армии, об удачном рейде которой говорилось выше.
В то же время, несмотря на все маневрирования, УГА оказалась в трудном положении. На отрезке фронта между нею и частями Добрармии 13–14 сентября началось проникновение отступающей группы И. Якира. Заняв Сквиру и перейдя железнодорожный путь между Попельней и Фастовом, она прорывалась к Житомиру, который был занят 17 сентября. Сохраняя силы, деникинские войска отступили в район Фастова – Белой Церкви, а три галицких корпуса в ходе жестоких пятидневных боев с красноармейскими дивизиями израсходовали почти весь запас боеприпасов и амуниции. Но и большевистские части понесли немалые потери, в особенности в районах Тулина и Котельни, а также Иляшей – Луки, где был наголову разбит трехтысячный отряд матросов. Ввиду высокой концентрации красноармейских сил под Коростенем и их готовности к упорной борьбе Начальная команда отказалась от активных действий на этом направлении.