Однако в сентябре 1919 г. Красная армия по существу прекратила военные действия против петлюровцев. И это понятно: она сконцентрировала силы для противодействия главному врагу – деникинцам, а также учитывала, что ей выгодно обострение конфликта между белыми и УНР, поэтому следует не отвлекать петлюровцев на себя, а давать им побольше возможностей для определения главным вектором борьбы противодействие Вооруженным силам Юга России.

Пытаясь восстановить влияние на УГА, лидеры УНР убеждали диктатора ЗУНР Е. Петрушевича, что он находится в полной безопасности. Вместе с тем, следует согласиться с мнением исследователей, что в то время ни С. Петлюра, ни Е. Петрушевич «не открывали всех своих карт»[833].

22 сентября на заседании Рады народных министров с участием членов Директории было принято решение начать военные действия («акции») против Добрармии. Основания для этого давало перехваченное украинской разведкой донесение о планах последней. В обнародованном через два дня воззвании Директории и правительства к народу Украины определялась программа дальнейшей борьбы. В нем отмечалось, что «широкие просторы нашей плодородной земли забрал кацапский царский генерал Деникин», который «возвращает панам добытую крестьянской кровью землю и отбирает общественные права у рабочего», «жестоко преследует украинских деятелей» и «несет новое порабощение Украине». Документ призывал: «Все, кто имеет силу и любовь к свободе… кому дорога демократичная единая свободная Украинская Республика, вставайте на последний решительный бой с нашим врагом»[834].

Трудно сказать, какие чувства пробуждало в народной душе официальное объявление очередной войны, теперь против белого движения. Скорее всего, оно воспринималось уже без особого энтузиазма, поскольку простые люди интуитивно ожидали очередной смены власти. А то, что каждая новая власть приносила свои испытания и беды, стало уже привычным. Следовательно, доминировали тревога, страх, отвращение к любой власти, нежелание ее поддерживать, надежда «переждать» до тех пор, когда вселенская бойня утихнет и можно будет вернуться к привычному мирному течению жизни, к работе, по которой скучали все трудолюбивые руки. В то же время воззвание к украинскому населению от 24 сентября 1919 г. стало первым проявлением реальных соборнических устремлений, ведь два украинских правительства публично подняли голос в деле общенационального значения. Тогда многим казалось, что наконец-то «лед взаимного недоверия… сломлен и найдена совместная линия продолжения борьбы за независимую Украину»[835].