Переход УГА – основной формации петлюровских вооруженных сил – в лагерь белогвардейцев до минимума свел обороноспособность УНР, привел к практически полной деморализации ее руководства. Это состояние получило название Любарской катастрофы – по названию небольшого городка Любар, в котором С. В. Петлюра провел один из последних военных советов, после которого оставил фронт и 2 декабря 1919 г. уехал в Польшу. Оставленные им военные части численностью около 5,5 тыс. человек во главе с генералом М. В. Омельяновичем-Павленко были вынуждены отправиться в рейд по тылам деникинских и советских войск – Первый зимний поход, продолжавшийся пять месяцев.

Е. Е. Петрушевич, перебравшись в Вену, собрал находившихся там своих сторонников и на проведенном 20 декабря совещании объявил об официальной денонсации Акта соборности УНР и ЗУНР от 22 января 1919 г.[840]

Политические метаморфозы (мытарства) Украинской Галицкой армии нашли продолжение в заключенном под Новый год соглашением с партийно-советскими властями, по которому разрывали союз с Деникиным, переходили под начало командования Красной армии, провозглашали свои соединения Червонной (рус. – Красной) Украинской Галицкой армией (ЧУГА)[841]. Кроме нарастания в частях большевистских настроений особую роль, безусловно, сыграл инстинкт самосохранения…

XVII. Новое леденящее «дуновение с Запада» – польское

XVII. Новое леденящее «дуновение с Запада» – польское

Украинские национальные силы весной 1920 г. втянули в Гражданскую войну поляков, сделав их союзниками в борьбе за возвращение себе политической власти[842]. К правовой основе такого результата – Варшавскому договору – лидер УНР С. Петлюра шел довольно долго, по существу, с первых дней своего фактического восшествия на украинский политический Олимп[843].

В своеобразную идеологическую, дипломатическую и политическую ловушку С. Петлюра начал попадать еще с конца 1918 года, когда русские офицеры-штабники навязали ему стратегию, согласно которой единственным возможным союзником возрождающейся УНР может быть только Антанта. Однако надо было быть абсолютно несведущим функционером, чтобы с первых же контактов с антантскими кругами не понять, что за достижение согласия с ними придется платить невероятную цену. Совсем нереальными были бы надежды, что Антанта отступит и от поддержки планов возрождения единой и неделимой России, к реализации которых помогала готовиться белому движению, и одновременно откажется от идеи «Великой Польши», непременной составляющей которой всегда считалась Западная Украина.