Параллельно с этими континентальными торговыми путями, соответствовавшими древнему Шелковому пути, благодаря монгольскому завоеванию открылась и морская дорога, или Путь пряностей. Если арабский и сельджукский Иран оставался практически закрытым для западных европейцев, монгольские ханы Персии широко открыли двери своего государства европейским купцам и миссионерам, желавшим отправиться в Китай морским путем. Со времени падения Багдадского халифата до окончательного торжества ислама в Персидском ханстве, латинские путешественники без проблем пересекали Иран от Тебриза до Ормуза, чтобы сесть в этом городе на корабль, отплывающий в Тану, Килон и Зайтон: пример Одорико ди Порденоне, который мы рассмотрим далее, в этом смысле очень показателен. В обратном направлении двигались китайские шелка и пряности с островов Юго-Восточной Азии, выгружавшиеся с кораблей в Ормузе, а оттуда караваны везли их по монгольской Персии на огромный рынок Тебриза, а оттуда в христианские порты Трапезунд и Лаяццо.

Это необходимо выделить особо, поскольку такова была главная выгода монгольского завоевания, компенсация стольких жертв. Соединение Китая, Туркестана, Персии и России в огромную империю, управляемую строгими законами Ясы, под властью государей, заботящихся о безопасности караванов и терпимых ко всем религиозным культам, вновь открыло на суше и на море мировые торговые пути, заглохшие со времен конца Античности. Но путешествия членов семейства Поло свидетельствуют о гораздо большей активности, чем в ту эпоху, символом которой остался Маэс Титианос. Действительность такова, что впервые в истории Китай, Иран и Запад установили между собой прочные связи, что, в конце концов, стало неожиданным и оттого еще более приятным результатом жуткого Чингисханова завоевания.

Католицизм в Китае при монгольской династии

Католицизм в Китае при монгольской династии

Путешествие троих Поло не было исключением. В 1291 г. итальянский купец Петрус ди Лукалонго отправился из Тебриза в Китай по Индийскому океану. Он поселился в Пекине, где, очевидно, нажил крупное состояние, поскольку в 1305 г. подарил францисканцу Джованни ди Монтекорвино участок земли возле императорского дворца. Лет через двадцать после него генуэзец Андало ди Савиньяно также отправился в Китай, где завоевал доверие великого хана. Он вернулся на Запад в качестве монгольского посла, после чего вернулся в 1338 г. в Китай, возможно, через Тану.

Одновременно с этими отважными купцами приезжали и миссионеры. В 1289 г. папа Николай IV, который, как мы увидим позже, узнал от Раббана Саумы о существовании в монгольской империи многочисленных христиан из числа местных жителей, послал на Дальний Восток францисканца Джованни ди Монтекорвино с письмами для персидского хана Аргуна и великого хана Хубилая. Монтекорвино задержался на некоторое время в Тебризе при дворе Аргуна. Он выехал оттуда в 1291 г. и отправился в Индию, где прожил тринадцать месяцев в Мелиапуре в обществе купца Петруса ди Лукалонго. Оттуда он отправился в Китай, где великий хан Тэмур, внук и преемник Хубилая, оказал ему радушный прием. По этому поводу Одорико ди Подеборно написал: «Один из наших братьев стал епископом при дворе императора. Он дает ему благословение, когда тот отправляется в дорогу, и император очень благочестиво целует крест».