Но крупнейшим торговым центром монгольского Китая все еще оставался Цуаньчжоу (Сайтон Марко Поло), «куда, – по его словам, – все корабли из Индии приходят, перегруженные пряностями, драгоценными камнями и жемчугами, который там великолепен. Это порт, в который стекаются товары со всего Манзи, великий центр импорта для всего Китая. И скажу вам, на один груженный перцем корабль, который приходит из Индии в Александрию или в другой порт, направляясь в христианский мир, приходится более сотни, приходящих в Сайтон». Эти сведения подтверждаются арабским путешественником Ибн Батутой, рассказывающим о Зайтуне в 1345 г.

Как видим, китайский рынок в монгольскую эпоху был тесно связан с рынками индийским и малайским. По свидетельству Марко Поло, китайские корабли в большом количестве заходили в порты Явы; оттуда они привозили «черный перец, грецкий орех, галангал, кубебу, гвоздику и другие пряности, с чего сайтонские купцы извлекают большую прибыль». С другой стороны, нам известно, что Хубилай и его преемники заключали настоящие торговые договоры с раджами Траванкора и Карната. Эскадры китайского торгового флота регулярно привозили в Каверипатам, Кайл (Кайал), в Кулам или Килон и на Цейлон тюки шелка-сырца, разноцветные шелковые, атласные, сендаловые ткани и золототканую парчу; взамен они везли в Китай перец, имбирь, корицу, мускатный орех, муслин, хлопок из индийского мира, жемчуга Индийского океана и алмазы Декана.

Кстати, воцарение в Персии младшей ветви монгольской династии способствовало активизации товарообмена между двумя странами. Персидские ханы из дома Хулагу в мусульманском окружении оставались монголами, а потому завозили из Китая предметы роскоши, в первую очередь изделия из шелка и фарфора, не говоря уже о работе китайских мастеров в жанре персидской миниатюры того времени. В ответ монгольская Персия экспортировала в Китай свои ковры, шорные товары, доспехи, бронзовые предметы и эмалевые украшения.

Наконец, как свидетельствуют путешествия Марко Поло и Pratica della mercatura Пеголотти[187], монгольское завоевание установило контакт китайского мира в Европой. В конце XIII в. Запад и Дальний Восток связывали два великих трансконтинентальных пути. Во-первых, путь из Кипчакской степи в Дуньхуан, который для западноевропейцев начинался в генуэзских и венецианских факториях в Крыму, точнее, в Тане, в устье Дона; главными этапами этого пути были: Сарай – столица монгольского Кипчакского ханства, расположенный на Нижней Волге, Отрар на среднем течении Сырдарьи, Талас и Баласагун, к западу от Иссык-Куля. За Иссык-Кулем одно ответвление дороги уходило к Монголии через Эмель, Черный Иртыш и Урунгу на Каракорум на Верхнем Орхоне, откуда она шла до Пекина. Другое ответвление, также начинаясь у западной оконечности Иссык-Куля, шло на Алмалык (близ Кульджи), Хами и Сучжоу в Ганьсу, где оно входило на территорию Китая. Еще один маршрут проходил через монгольское Персидское ханство. Он начинался либо в Трапезунде, столице греческой империи, носившей то же название, что и город, либо в Лаяццо, наиболее активном порте Киликийской Армении, либо совсем рядом с ним – во франкской Сирии. При всех трех вариантах он пересекал восточную часть малоазиатского сельджукидского султаната, находившегося в тесной вассальной зависимости от монгольского Персидского ханства, и доходил до Тебриза, города, который исполнял функции столицы этого ханства. После Тебриза основными этапами на нем были обычно Казвин, Мерв, Самарканд, Ташкент (в то время называвшийся Шаш), Качар, Куча, Турфан, Хами и Ганьсу. Либо: Мерв, Балх, Бадахшан, Кашгар, Хотан, Лобнор и Дуньхуан. По этим караванным тропам товары с Дальнего Востока попадали в Европу.