Светлый фон

…Уильям Эльмс нарисовал чуть больше сорока карикатур. «Генерал Мороз» – самая известная из них. Гилрея англичане называют величайшим из карикатуристов. «Пикантные картинки» Роулендсона, рисовавшего карикатуры исключительно ради денег, и сегодня пользуются большим спросом. Эльмс… Придумал «Мороза», которым можно было пугать не только детей. У него получилось.

Глава четвертая От Гвоздилы и Долбилы до Венецианова и Теребенёва

Глава четвертая

От Гвоздилы и Долбилы до Венецианова и Теребенёва

Граф Федор Васильевич Ростопчин, бывший московский градоначальник, по-французски говорил так же, как по-русски. Под конец жизни немало лет провел в Париже, где писал заметки исключительно на языке тех, кого он столь страстно не любил. Как сказал Вяземский, «складом ума и остроумием… чистый француз… Французов ненавидел и ругал на чистом французском языке».

«складом ума и остроумием… чистый француз… Французов ненавидел и ругал на чистом французском языке»

В русской истории конца XVIII – первой четверти XIX века Ростопчин – один из самых противоречивых персонажей. Кто-то считает его шутом, кто-то – практически гением. Наполеон назвал его «Геростратом» и обвинил в поджоге Москвы, а Белинский и Герцен восхищались им. Насчет московского пожара до сих пор не все ясно, но то, что Ростопчин был пионером агрессивной пропаганды, – факт.

агрессивной пропаганды

«Господи помилуй! Да будет ли этому конец? Долго ли нам быть обезьянами? не пора ли нам опомниться, приняться за ум, сотворить молитву и, плюнув, сказать французу: сгинь ты, дьявольское наваждение! ступай в ад или восвояси, все равно, только не будь на Руси!»

«Господи помилуй! Да будет ли этому конец? Долго ли нам быть обезьянами? не пора ли нам опомниться, приняться за ум, сотворить молитву и, плюнув, сказать французу: сгинь ты, дьявольское наваждение! ступай в ад или восвояси, все равно, только не будь на Руси!»

Сгиньте? Так они, вроде, еще и не пришли. Нет, они уже здесь! В 1806–1807 годах Ростопчин создает два произведения – «Мысли вслух на Красном крыльце» и «Ох, французы!». В них он решительно протестует против «тлетворного французского влияния». Против «заезжих» и моды на них. Остроумно, метко, духоподъемно. Книги стали популярными, они в полной мере созвучны времени.

А Ростопчин… Позднее, уже в середине XIX века, его объявят «галлофобом», что не совсем соответствует истине, для нас же важно другое. К войне 1812 года Ростопчин едва ли не самый подготовленный к ней идеологически человек. И появление знаменитых «ростопчинских афиш» – нечто абсолютно закономерное.