Командир покачал головой. «Невероятно,» — пробормотал он. «Прямо на нас из темноты». Так что мысли его все еще были заняты самолетом.

У них наверняка нет на борту ASDIC. Это абсурдно — нет смысла. Им не нужен ASDIC, чтобы определить глубину нашего убежища. Простого эхолота будет вполне достаточно, или даже просто взгляда на карту. Несколько пеленгов, и наши преследователи смогут запросто определить глубину, на которой мы лежим на дне.

Когда же они ударят? Что означает это ожидание? Сколько еще подонки собираются играть с нами в кошки-мышки? Мой желудок сжался. Я широко открыл рот и вдохнул, затем задержал воздух в своих легких сжатыми губами. Удержать его, удержать его… Моя вена на шее яростно пульсировала. Нет смысла — теперь я должен сделать выдох. Воздух вышел неровными маленькими выдохами.

Им не нужно использовать устройства для метания глубинных бомб. Они могут просто подкатить их к борту и сбросить — запросто, как лишние бочки со смолой.

Глотать, глотать, глотать воздух — пока мой рот открыт сам по себе — и я сражался за воздух, как тонущий человек. Пожар, черт возьми!

Еще доклады шепотом из кормы. Командир, казалось, не подозревал о них.

«… самолетная бомба, ударный взрыватель — как раз рядом с подлодкой, на траверзе орудия … Почти невероятно — такая темнота, и все же…»

Сумасшедший план — послать нас через пролив. Было предопределено, что все пойдет наперекосяк — любой дурак бы догадался. И Старик знал это! Он знал все это время, с тех пор как мы получили приказ прорываться. Он знал, что это было равносильно смертному приговору — это был единственный мотив его попытки списать нас на берег в Виго. Он мало надеялся, что это ему удастся, но это не остановило его от действий наперекор воле начальства. Никаких проблем, мы просто продрейфуем сквозь пролив. Очень изящно. Единственная проблема была в том, что такой трюк должен был стать успешным с первой же попытки. Второго шанса быть не могло — только не здесь.

Что это он бормотал сейчас?

«Очень мило с их стороны, я в этом уверен».

Все находившиеся в центральном посту слышали его. «Очень мило с их стороны разделять с нами компанию в такой ситуации».

Лишь горстка сардонических слов, но они были вовремя сказаны. Люди подняли глаза и снова зашевелились. Постепенно в центральный пост вернулось движение. Согнувшись, но на цыпочках, два человека пробрались мимо меня в направлении кормы.

Я непонимающе уставился на Командира. Он глубоко засунул обе руки в карманы овчинной жилетки. Было ясно видно, даже при этом свете, что он не утратил ни грамма своего самообладания. Он даже снисходительно пожал плечами для нас.