Где-то зазвякал инструмент. «Тихо!» — прорычал он. Булькала вода в льялах. Это наверняка происходило уже давно, но я не замечал этого до сих пор. Внезапная мысль пришла мне в голову: если мы неподвижны, то почему вода в льялах булькает? Я мысленным взором увидел, как поднимается уровень воды под плитами настила.

Командир продолжал играть свою роль героического подводника. «Разделять с нами компанию — можно ли просить от них большего?»

Звук винта «ритчи-питчи-питчи» стал ослабевать — и ощутимо. Похоже было на то, что наш мучитель уходил прочь. Командир повернул свою голову в одну сторону, затем в другую, чтобы уловить затихающий звук. Не успел я расслабиться, как шум гребного винта усилился до своего прежнего уровня.

«Загадочно,» — пробормотал Командир и наклонил голову в сторону Стармеха. Все, что я услышал из их разговора шепотом, было: «Не держит … утечка топлива … да …»

Командир повернулся к мичману. «Сколько времени они описывали циркуляцию?»

«Добрых десять минут, господин Командир,» — прошептал в ответ Крихбаум.

«Мерзавцы,» — произнес Командир.

Второго механика нигде не было видно. Вероятно, он отправился в корму, к нашему главному источнику беспокойства. С носа пришел еще один пакет докладов о повреждениях. Нам повезло, что у нас два офицера-механика на борту. Два сразу на одной подводной лодке — такое было редким феноменом. Нам повезло — мы счастливцы! Мы погрузились носом вперед, и Господь швырнул нам под киль пригоршню песка. И сверх того, два механика. Что может быть благоприятнее этого?

Командир нахмурился. «Где второй механик?»

«В отделении гребных электродвигателей, господин Командир».

«Немедленно отправьте его проверить аккумуляторы».

Наступила всеобщая активность. Я снова отметил ужасный свистящий звук. Он наверняка доносился из машинного отделения. Мы столкнулись с дном моря носом, но теперь корма лодки была заметно ниже. Почему Стармех не выровнял лодку? Нам надо было бы откачивать воду сейчас, при нормальных обстоятельствах, но главный осушительный насос был в нерабочем состоянии. Кроме того, справится ли он с огромным давлением воды снаружи? 280 метров — или, на языке нашего противника, около 900 футов. Ни одна обычная подводная лодка ни разу не заходила на такую глубину и вернулась обратно невредимой. Наш насос наверняка не был сконструирован для такой глубины.

Я украдкой взглянул через кормовую переборку. По какой-то причине в кубрике старшин было полно людей, но приглушенный свет не давал возможности разглядеть что-либо.

Командир оперся спиной на сверкающий серебристый ствол поискового перископа. Одной рукой он обхватил коленную чашечку, как будто она причиняла ему боль.