У людей, проходивших через центральный пост, были гротескные движения канатоходцев. Я прижался спиной к основанию поискового перископа, подавленный чувством чрезмерности происходящего.

Второй помощник был совсем рядом со мной, тоже стоя в стороне. На борту сидящего на мели корабля для моряков всегда много работы, но мы утонули, а не сели на мель. Потонувшие корабли не давали никакой работы для палубной команды. Что они могли сделать?

А что там делает старший помощник? Он тоже должен быть где-то здесь, в центральном посту. Немного маловато здесь интеллектуальных ресурсов — любых ресурсов… Он мог бы это повторить сейчас!

Быстрое дыхание возле меня исходило от Айзенберга. Нервирующий звук, как у скотины в стойле. У меня снова появилось искушение заткнуть свои уши. В конце концов глухота может стать благословением. Ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не нюхать — закопаться в землю, так сказать, если не считать того, что в листовой металл будет трудновато закопаться. Жалко нашего драгоценного топлива, но кто знает — понадобится ли оно нам когда-нибудь? Встань лицом к лицу с фактами, прекрати обманывать себя: нам настал конец. В этот раз не выскользнуть. Мы были пригвождены к одному месту. Корпус все еще держался, это верно, но нашим механизмам пришел конец. Встань лицом к лицу с фактами, не нужно самообмана. Нам конец! Без механизмов нам конец. Без плавучести мы будем лежать здесь до Страшного Суда. Воскресение тела с глубины 280 метров — это особая техника, известная только командованию подводных лодок.

Вырисовывавшиеся силуэтом на фоне слабого света от пульта гидрофона плечи Командира немного опустились. Мои собственные мышцы расслабились в имитации спокойствия. Расслабление разливалось по всей длине и ширине моей спины. Вот ромбоидная мышца — это она только что расслабилась: одна из двух больших мышц, поворачивающих плечо. Выучивши раз — никогда не забудешь. Классы анатомии в Дрездене, с их неразумным кромсанием трупов. Случаи отравления газом были самыми лучшими — они не разлагались столь же быстро, как умершие от естественных причин. Зал, полный скелетов, все смонтированные так, что они напоминали классические скульптуры. Коллекция вульгарных подобий: Дискобол, Монах, Мальчик, Вытаскивающий Занозу…

«Забавно,» — услышал я шепот Командира. Так что он находит забавным то, что ничего не происходит, что люди на поверхности все еще медлят. Командир полуобернулся в мою сторону: «Он вылетел под углом, вот под таким, немного скользнул в сторону и затем выпрямился».