Королева действительно еще раз посещала родину. Но оставшиеся дни она провела во дворце Бейстенрюс, где и умерла 1 марта 1865 года. Из всех детей императора Павла I она ушла последней.

Она оставила после себя полтора миллиона гульденов, которые разделила между тремя оставшимися детьми (любимый сын, Александр, умер раньше Анны). Виллему достались все драгоценности, которыми располагала королева. Дочери она завещала загородные поместья, а младшему сыну – дворец, ценные бумаги и тот самый домик Петра Великого.

К слову, домик русского государя, прорубившего окно в Европу, существует и по сей день. Его накрыли каменной крышей (об этом, как мы помним, позаботилась Анна Павловна) и тщательно оберегают. В нем два этажа – две комнаты внизу и большое помещение наверху.

Глава 10. Стиль а-ля рюс

Глава 10. Стиль а-ля рюс

«Да на ней же русский сарафан!» – часто восклицают возле портрета принцессы Шарлотты Уэльской, наследницы английского престола. Он был написан в 1817 году знаменитым живописцем Джорджем Доу. Действительно, наряд ее королевского высочества очень напоминает традиционную одежду русских женщин – на принцессе сарафан с высокой талией и белая рубашка. И в этом нет ничего удивительного. На протяжении более чем ста лет в Европе периодически возникал сильнейший интерес ко всему русскому.

восклицание Фамусова в грибоедовском «Горе от ума», конечно, прозвучало не просто так. Русское дворянство начала XIX столетия поголовно говорило по-французски (вспомним «Войну и мир»), на театральных подмостках нашей страны блистали актрисы из Парижа, а Татьяна Ларина и ее мать обожали романы Ричардсона и Руссо. Но после войны 1812 года и Венского конгресса, после того, как Александр I победно вошел в Париж, а его сестры – в королевские семьи Европы, произошло и обратное явление. Русское – от моды до литературы – стало потихоньку завоевывать позиции в Европе.

Иногда получалось довольно забавно. Бистро – крошечное питейное заведение вроде бара или кафе на скорую руку – вероятнее всего, появилось во Франции благодаря… русским. В 1814 году после взятия Парижа казаки заходили перекусить и просили обслужить их максимально быстро. Это слово стали писать на вывесках: «bistro». То есть место, где могут накормить за считаные минуты. В память об этом во французской столице на кафе La Mere Catherine до сих пор висит мемориальная табличка: дескать, именно туда 30 марта 1814 года казаки заглянули первый раз.

С модой история чуть сложнее. Женская мода в первой трети XIX века равнялась на античную, и в этом смысле платья знатных красавиц Англии и Франции, России и Австрии мало отличались друг от друга. Невесомые, почти прозрачные, они были прекрасны, но обладали одинаковым разрушительным свойством – из-за этой моды молодые женщины простужались и умирали. Постепенно от легких муслиновых нарядов стали отказываться, и платья приобретали несколько иные силуэты. У принцессы Шарлотты Уэльской поверх легчайшей рубашки – явное подобие сарафана. Какая швея могла подсмотреть этот фасон и где? Неужели он действительно русский? Или это просто совпадение?